О, мой босс - Ирэн Васильева

— Говорил. Но это было до того как я, одним словом на тупил и мой ангелочек превратился в демона. Знаешь, она на меня так смотрит, что прям удивляюсь как еще не прожгла во мне дыру. Однажды врезала такую пощечину, что уши заложило. Я не спорю, я заслужил не только это. Но все же, теперь стараюсь держатся на стороже.

— Ну, а мою шишку на пол головы ты и сам прекрасно помнишь.

Наш дикий смех, разлился по всему бару привлекая внимание посетителей.

— Знаешь Майкл, я думаю что наших фурий нив коем случае нельзя знакомить. В противном случае они превращаться в ураган и сметут нас с тобой.

Посиделки в баре затянулись до самой ночи. Чувствую завтра наступит расплата, в виде жуткой головной боли и похмелья.

Элизабет

Живот понемногу начинал расти. Ну понятное же дело. Все-таки четыре с половиной месяца беременности берут свое.

Стала быстро уставать. Та еще и тошнота, почти постоянная, постепенно меня убивала. Не знаю сколько еще смогу продержаться.

Мне нужно будет уйти с роботы, пока живот совсем не вырос. Только как мне расстаться с Майклом я не знала. Как буду жить если не смогу видеть его каждый день.

Мама с папой уже готовят для меня и малыша комнату. Я им все рассказала. И они конечно считают что я не права что не говорю правду отцу моего ребенка. Но, я твердо встала на своем и не скажу ему ничего, пока сама не буду к этому готова.

Я знаю, что чем больше жду с этим разговором, тем сложнее мне решится.

Но, если бы все была так просто.

В пятницу мы с Машей пошли в бар немного отдохнуть от суеты и роботы. Она пила свою маргариту, а я апельсиновый сок. Винс как всегда был на страже. Отгонял всех незваных ухажеров.

Они с Машей так органично и мило смотрелись. Каждый раз видя как они воркуют хотелось выть от боли.

Единственное что меня все же сдерживало и не давало сойти сума, так это частичка любимого у меня под сердцем.

Все было хреново. Стала думать куда еще хуже. И что вы думаете? Да, именно так. Стало намного хуже. Маша как всегда затеяла разговор о моей беременности. И спустя минут пят беседы, наша компания дружно развернулась на знакомый голос.

— Элизабет. Мария права, нам все же стоит поговорить до рождения ребенка, а не когда ты надумаешь. Я как отец имею на это такое же право как и ты. — Перед ними стоял Майкл. Собственной персоной. И если принять во внимание его посеревшее лицо. Можно прийти к единому выводу. ОН ВСЕ СЛЫШАЛ.

В его голосе слышалась злость и что-то еще. А вот что именно Лизи так и не успела понять.

Сильные руки, обхватив ее за талию, стащили со стула.

— Майкл, я не…. — Лизи стала протестовать.

— Поговорим потом. — Рыкнул на нее Майкл, прекращая все попытки завести разговор.

Покорно опустив голову, Лизи зашагала в след за ним.

И пусть будет что будет. Она выслушает его. А потом исчезнет навсегда из его жизни.

Она была уверена, что ее именно об этом и попросят.

Дорога домой к Майклу прошла в полной тишине. Никто из них не знал с чего начать разговор.

Для себя Элизабет все решила. Она не будет вообще ничего говорить. Просто выслушает его молча, развернется и уйдет.

Она не видела смысла в спорах. Ребенка она оставит, это обсуждению уж точно не подлежит. А вот захочет ли сам Майкл участвовать в жизни малыша? Зависит только от него самого.

Лизи в краткой, бросала взгляды в его сторону. Он хмурился. И даже хмурым, она его любила. Такой родной, он так близко. Стоит только руку протянуть и… И делать этого точно нельзя.

Его взгляд был полностью сосредоточен на дороге.

Хотелось узнать, о чем он сейчас размышляет. И в тоже время было очень страшно знать.

В таком же полном молчании они поднялись в его квартиру.

Они уставились друг другу в глаза. Напряжение так и искрило между ними, готово взорваться в любую секунду.

И…

Толи стресс. Толи напряжённая обстановка. А может сок который Элизабет выпила ранее, и… и ее чуть не стошнило прям в гостиной.