Лжец. Нас больше нет! - Стелла Юсупова
Она заворочалась, засопела, открыла сонные глаза.
— Мама? А что случилось?
— Одевайся, дочка. Мы едем в гости к тете Лене.
— К тете Лене? — она села на кровати, протирая глаза кулачками. — А зачем? А папа? А дядя Марк?
— Потом объясню, — я уже открывала шкаф, доставала вещи. — Давай быстро, моя хорошая. Нам надо успеть, пока папа с Даней разговаривают.
— Папа? — Лика замерла с трусами в руках. — Папа приехал? Мне не приснилось?!
— Приехал, — кивнула я, не оборачиваясь. — но нам сейчас срочно надо к твоей теле съездить. Важное дело. Ты ж поможешь? Взрослая…
Она не спорила. Дети — они удивительные. Они чувствуют, когда матери лучше не перечить. Лика молча натянула джинсы, футболку, позволила заплести косичку. Только в глазах застыл вопрос, который она пока боялась задать.
Я собрала вещи. Минимально — сменное белье, зубные щетки, зарядки для телефонов, Ликин заяц, которого она никогда не бросала. Все в один рюкзак, который всегда висел в прихожей для экстренных случаев. Я даже не думала, что он пригодится. Но жизнь, как оказалось, любит преподносить сюрпризы.
Спустилась с Ликой вниз.
Илья сидел на диване, Даня устроился рядом, засыпая его вопросами. Они не сразу заметили нас.
— Я привез тебе подарок, — говорил Илья, достав из своего рюкзака какую-то коробочку. — Настоящий нож, с Бали. С ручкой из кости. Для мальчишек самое то.
— Пап, спасибо! — Даня вертел в руках нож, и глаза его горели. — Мам, смотри, что папа привез!
— Красиво, — сказала я ровно. — Дань, куртку надевай. Нам нужно отъехать…
Илья наконец поднял на меня взгляд. В его глазах мелькнуло недоумение.
— Ты куда? Ань, мы же только...
— Я быстро, — перебила я. Потом понизила голос, — отвезу детей, чтобы мы поговорили…
Он хмыкнул, но спорить не стал. Довольный, расслабленный, уверенный в своей победе. Он даже не заметил рюкзака за моей спиной. Не придал значения тому, что я выхожу из дома без сумки, без телефона в руке, с каким-то странным выражением лица.
Я вышла.
Закрыла за собой дверь. Аккуратно, без стука.
Путь- дорога к Лене. Родители на даче, да и пока посвящать их в эти драмы не хотелось. Они слишком сдали по здоровью в последнее время…
— Мам, — Лика дернула меня за руку, когда мы спускались с крыльца. — А почему мы уезжаем? Папа же приехал.
— Потому что, дочка, — я присела перед ней на корточки, застегивая пуховик. — Папа приехал, но нам пока нельзя быть с ним. Мы поживем немного у тети Лены.
— А когда вернемся?
— Скоро, — сказала я, поднимаясь. — Обещаю.
— Какой-то папа чужой стал, — вдруг задумчиво произнес Даня.
— Все будет хорошо, сына…
Я посадила детей в машину, пристегнула, села за руль. Двигатель завелся с пол-оборота — спасибо Марку, он следил, чтобы машина всегда была в порядке. Я выехала со двора, даже не взглянув в зеркало заднего вида на дом, который когда-то считала своим.
Всю дорогу молчала. Лика тоже молчала, только сжимала своего зайца и смотрела в окно. Я видела, как в ее голове крутятся вопросы, но она боялась их задавать. Умная девочка. Слишком умная для своих шести лет.
А Даня заснул…
Лена открыла дверь через минуту после звонка. Увидела нас — и лицо ее вытянулось.
— Ань? Вы чего? Время восемь утра... Что случилось?
Я вошла, пропуская вперед Лику. В прихожей было тесно — Ленина однушка и правда не располагала к гостям. Из комнаты доносился храп — видимо, ее молодой человек еще досматривал сны.
— Лен, — сказала я, чувствуя, как отпускает последнее напряжение. — Можно мы у тебя поживем? Немного. День-два. Я все объясню.
Она смотрела на меня, на Лику, на рюкзак за моей спиной. Потом, кажется, поняла что-то по моему лицу. Потому что вместо расспросов просто кивнула.
— Проходите. Дети, раздевайтесь, проходите в комнату. Там Макс спит, но ты не обращай внимания, он добрый. Хотите чай?
Лена усадила детей за маленький столик на кухне, налила чай, поставила печенье. Потом вышла ко мне в коридор и закрыла дверь на кухню.
— Аня, — она понизила голос до шепота. — Что случилось? Где Марк?
— Марк... Марк вчера уехал. Я не знаю, где он. А Илья... Илья в моем доме.
— В твоем доме? — Лена округлила глаза. — Ты пустила его? Ань, ты с ума сошла? После всего, что...
— У меня не было выбора, Лен, — перебила я. — Он прижал меня страховкой. Сказал, что если я не приму его, он пойдет в полицию и заявит, что я знала о том, что он жив, и получала страховку обманным путем. Меня посадят, Лен. Дети останутся без матери.
Лена побелела.
— Господи... Ань... Он же не посмеет...
— Посмеет, — я горько усмехнулась. — Ты не видела его глаз. Это не тот Илья, которого мы знали. Это... монстр. Которому плевать на всех, кроме себя.
Мы стояли в тесном коридоре Лениной однушки, и я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Все, во что я верила, все, что строила — рухнуло. Илья вернулся не как муж и отец, а как шантажист и манипулятор.
— Что ты будешь делать? — спросила Лена.
— Не знаю, — честно ответила я. — Думать. Искать выход. Но детей я ему не отдам. И себя — тоже. Пусть давит своей страховкой, пусть шантажирует. Я не сломаюсь.
Лена обняла меня. Крепко, как в детстве, когда мы были маленькими и я прибегала к ней со своими обидами.
— Ты справишься, — сказала она. — Ты сильная. Мы что-нибудь придумаем. А пока — располагайтесь. У меня, конечно, шаром покати, но на диване места хватит.
Неспокойное утро, которым мы компенсировали недосып, мы кое-как пережили. Лена уступила нам с Ликой диван, сама выпроводила Макса и улеглась на кухне. Лика уснула быстро — детский организм брал свое, несмотря на стресс. А я лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.
В голове крутились мысли — бешеные, хаотичные, страшные.