Ведьмы Шервудского леса - Ксения Шкуренко

Что ты делаешь со мной, Принц?

Я отогнал эту мысль, потому что ответа у меня не было.

ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ

Мы сидели на полу в комнате, как делали это сотни раз за последние пять лет. Подушки были разбросаны по ковру, одеяла накинуты на плечи, а между нами стоял старый антикварный чайник, который был проклят еще в девятнадцатом веке. В кружках дымился горячий ромашковый чай, а на тарелке лежало печенье с шоколадной крошкой, которое я успела стащить с кухни.

— Шон всегда так смотрит на тебя… — задумалась Силли, поднимая фарфоровую чашку к губам. — Будто ты последний кусок пирога на Мабоне.

— У тебя очень странные сравнения, — заметила я, откусывая печенье. — Маккартни на всех так смотрит. Шон чуткий и внимательный, поэтому у него вечно томный взгляд.

— Он не смотрит на всех, Люси. Он смотрит на тебя.

Я закатила глаза, но Присцилла лишь ухмыльнулась.

Да, кажется подруга была права. Рядом с Шоном я чувствовала себя особенной. Значимой. Он первый парень, если не считать Тео, с которым мне комфортно проводить время. Конечно, я симпатизирую Шону. Но этого слишком мало для того, чтобы я могла дать ему зеленый свет.

Каким бы чудесным он не был, рядом с Шоном я никогда не чувствовала той энергии, той странной, почти пугающей силы притяжения, которая витала вокруг моих родителей. А встречаться с парнями для галочки я перестала давным-давно.

— А что насчет тебя? — спросила я, решив перевести разговор. — Твоя личная жизнь такая бурная, что я не успеваю за ней следить.

Силли поставила кружку на пол и нахмурилась.

— Мы с Грегом периодически встречаемся. Мы должны были увидеться и сегодня, в кабинете метаморфоз. Мой папа купил туда такие удобные кожаные диванчики… — она на секунду замолчала. — Я ждала Грега целых полчаса, а он даже не предупредил, что не придет.

В голосе впервые не было ни кокетства, ни привычной насмешки.

Она тяжело вздохнула и откинулась на подушку.

— Знаешь, я ведь думала, что у нас может что-то получиться. Правда. Почти месяц назад мы переспали, и это было… — Силли поморщилась. — Ну, знаешь. Достаточно хорошо. А теперь я в смятении.

Я посмотрела на нее внимательнее. Силли действительно была расстроена. Не так, как обычно, когда изображала оскорбленную перед очередным парнем, который не оправдал ее ожиданий. На это раз ей было по-настоящему больно.

— Может, он просто был занят? Или испугался? Все-таки твой брат был его лучшим другом.

— Испугался? — Силли усмехнулась, но в ее голосе было больше боли, чем смеха. — Чушь. Тео не был бы против наших отношений. Грег меня просто продинамил. Меня, Люси. Присциллу Барнс! Такое даже в страшном сне не приснилось бы.

Я посмотрела на нее. Силли выглядела искренне расстроенной. Неужели кто-то действительно сумел пробраться сквозь весь этот слой самоуверенности и зацепить ее?

— Тогда он придурок, — сказала я, пожимая плечами.

— Я знаю. — Присцилла криво улыбнулась, обводя пальцем кромку чашки. — Но я надеялась, что он окажется не таким, как остальные. Глупо, да?

— Немного, но… Он еще пожалеет.

Присцилла отставила чашку, выпрямилась и шумно выдохнула. Секундная пауза и на ее лице снова заиграла та самая привычная, ехидная полуулыбка.

— Ладно, хватит об этом, — махнула она рукой. — Я лучше вот о чем спрошу... Ты что, уже перестала считать Киллиана убийцей?

Я застыла.

— Вы так мило обнимались на той неделе, когда директор Дункан позвала вас на сцену. Прямо как в мелодраме, не хватало только скрипки и дождя за окном.

Я моментально почувствовала, как щеки предательски вспыхнули. Силли заметила это и удовлетворенно хмыкнула, явно наслаждаясь тем, как быстро ей удалось перевернуть диалог.

— Я сама до сих пор не понимаю, что это было, — попыталась оправдаться я.

Я замолчала, перебирая в голове тот вечер. Снова ступени. Толпа. Свет.

И Киллиан.

Я снова ощутила тот липкий, животный страх, который сковал меня на сцене. Я до ужаса боялась публичных выступлений. Когда вышла к Дункан, в лектории было столько народу, что у меня подкосились ноги. В тот момент я была готова провалиться сквозь землю. Мне было насрать, что Килиан стоял рядом. Я просто хотела не опозориться и сохранить хотя бы видимость спокойствия.

И только сейчас, вспоминая это, я поняла еще одну странную вещь. Я ведь тогда даже не заметила, что моя лодыжка перестала болеть! Как же неловко это было…

Я опиралась на него не для того, чтобы пофлиртовать, а потому что ноги от страха стали ватными, и меня просто качало. Но его рука все равно оставалась на моей талии… Я позволяла ему это делать лишь потому, что в тот момент мне было абсолютно плевать на тактильный контакт. Я чувствовала, как горячая ладонь удерживает меня сквозь тонкую ткань кофты. Чувствовала его пальцы. Тепло. Давление. Запах.

Черт.

Асмодей меня дери.

Да я чувствовала все!

Я перевела взгляд на Силли и усмехнулась:

— Так что не ищи там подтекста. Ты знаешь, что я не люблю столпотворения и боюсь стоять на сцене. Кажется, Кавальере это тоже понял и решил мне… помочь.

— Конечно, Люси. Конечно.

Ей только повод дай, и Силли уже не остановится… Порой у меня складывается такое впечатление, что она сваха, которая пытается меня к кому-нибудь, да пристроить.

Покончив с чаепитием, я помогла Присцилле собрать с пола крошки и убрать пустые чашки, после чего почти сразу легла в кровать. Обычно перед сном я любила читать что-нибудь из художественной литературы смертных. Однако за сегодня я так устала на парах, что единственным моим желанием было сомкнуть глаза и уснуть.

Don't make me sad

Don't make me cry…

Я распахнула глаза.

Вскочила с кровати и посмотрела на электронные часы, что стояли на тумбочке под окном. Шел двенадцатый час.

Не огорчай меня?

Не доводи меня до слез?

Я посмотрела на горящий монитор компьютера, затем на ванную комнату, из-под порога которой пробивалась полоска света. Присцилла опять ушла в душ с колонкой… Демоны, как же я иногда жалею, что наша комната оказалась среди тех немногих, в которых установили личную душевую.

Протерев глаза, я встала с кровати и потянулась к