Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

я хочу принести вам свои извинения. Мой хозяин перенес вечеринку на сегодня. Поэтому было бы очень здорово, если бы вы смогли собраться и сейчас прийти. Сеньор Маркони вас очень ждет. А я хочу еще раз принести свои извинения. Поймите, я не знал о намерениях своего хозяина, поэтому пригласил вас на завтра, как и было ранее запланировано.

— Хорошо, я все понял, — бросил в трубку Андреа.

— Так вас ждать? — осведомился Антонио Сартр, он спросил так, будто бы был уверен на все сто процентов, что Андреа и Эдера обязательно придут, но при этом он старался как можно более точно выполнить возложенное на него поручение.

— Мы придем? — Андреа обратился к Эдере.

Та сразу же кивнула.

— Да, мы будем, спасибо за приглашение, — сказал Андреа в трубку.

— Извините, — еще раз повторил в трубку Антонио Сартр и после этого раздались короткие гудки.

— О, дьявол! — воскликнул Андреа. — Видишь, как он с нами, когда ему заблагорассудится, тогда и приглашает.

— Но Андреа, может быть, он действительно передумал, а может, у него на завтра запланированы другие дела. Я не вижу в этом ничего плохого, тем более, что нам с тобой нечем заняться сегодня.

— А чем мы, по-твоему, должны себя занимать ночью?

— Андреа, мы немного побудем на этой вечеринке и вернемся. Думаю, так будет лучше, — она вновь остановилась перед зеркалом и поправила прическу.

— Меня удивляет та легкость, с которой ты принимаешь приглашения, — промолвил Андреа.

— А в чем дело? — изумилась Эдера.

— Все-таки этот Маркони мог бы и сам позвонить, он же многим тебе обязан.

— Какая разница, — беззаботно ответила женщина, — кто передал приглашение. Если бы оно пришло на открытке, тебя это устроило бы?

— Вполне, — ответил Андреа, — при условии, что оно было бы подписано им самим.

— Какая разница? — бросила Эдера.— Главное, приглашение сделано, мы чудесно проведем вечер или ночь.

— И самое интересное, — заметил Андреа, — этого дьявола Маркони совершенно не интересует, устали ли мы с тобой, хотим ли мы спать. Ему вздумалось провести вечеринку, и он поднимает с постели людей, чтобы доставить самому себе удовольствие.

— А я, Андреа, думаю, что он хочет доставить удовольствие и нам. Может быть, он сам устал, но решил, что не удобно откладывать приглашение на целый день, ведь мы можем уехать, не попрощавшись. Ты же думал об этом, Андреа, признайся?

— Я думаю, Эдера, о том, с каким постным лицом я буду присутствовать на этой вечеринке. У тебя есть шикарное вечернее платье, а я в чем пойду? Я же не прихватил с собой даже приличного костюма, а в этом я буду выглядеть хуже самого последнего официанта.

— Андреа, успокойся, ты сойдешь за какого-нибудь богатого чудака. А официанты всегда одеваются лучше всех на приемах, поэтому их нетрудно узнать.

Было видно, что Андреа Давила очень хочется пойти на вечеринку, но гордость не дает ему признаться в этом своей жене. Поэтому он как мог, пытался переложить ответственность за решение на Эдеру. А она и не противилась этому.

Эдера старательно подкрасила глаза, подвела губы и разглядывала свое отражение в зеркале.

Андреа это очень не понравилось.

«Ради кого она старается? — думал он. — Неужели хочет пустить пыль в глаза этому Леонардо Маркони?»

— Эдера... — наконец сказал Андреа, окончательно изведенный приготовлениями жены к вечеринке.

— В чем дело? Ты вновь чем-то недоволен?

— Может, все-таки не стоит идти на вечеринку в этом платье?

— Ты что, Андреа, хочешь, чтобы я пошла в шортах? Это будет верхом неприличия.

— Ты тоже будешь выглядеть, как богатая чудачка, — пошутил Андреа, и они расхохотались.

— Почему мы друг друга донимаем упреками? — недоумевала Эдера. — Чем ты не доволен, Андреа? Ну признайся, ты меня ревнуешь?

— И не думал, — Андреа насупил брови.

— Ревнуешь, я же вижу. И мне это, честно говоря, приятно.

Наконец-то и Андреа расплылся в улыбке.

— Конечно ревную, я даже могу тебе предсказать... — Андреа заглянул в глаза Эдере, — этот Леонардо Маркони сделает так, чтобы я остался в стороне, а сам подойдет к тебе с приставаниями.

— А я, конечно же, буду кокетничать, — подхватила Эдера, — а ты следить за мной и шпионить. А самое главное, ты начнешь злиться, а после, когда мы вернемся, ты станешь меня упрекать, что я неверная жена. Хотя я, честно тебе скажу, не дам для этого ни малейшего повода.

— Насчет повода посмотрим, — Андреа попытался обнять Эдеру, но она осторожно отстранила его.

— Ты помнешь мое платье и, пожалуйста, не целуй, у меня уже накрашены губы.

Андреа недовольно отошел в сторону. Он и не думал специально собираться на вечеринку и единственное, что он предпринял, так это надел свежую рубашку.

— Как я выгляжу? — спросил он у жены.

Та придирчиво осмотрела его и, глубоко вздохнув, сказала:

— Ты всегда выглядишь отлично, особенно, когда ревнуешь меня.

В дверь тихо постучали.

— Открыто! — крикнул Андреа.

На пороге появился служащий отеля.

— Сеньор Давила, за вами прислана машина.

Андреа не стал спрашивать от кого, и так все было понятно. Он взял под руку Эдеру, и они торжественно вышли из номера.

Внизу их ожидал огромный роллс-ройс. Водитель услужливо открыл дверь, и Андреа с Эдерой устроившись на заднем сиденье, огляделись. Внутри салон был чуть меньше их прежнего номера в этом отеле.

— Да, хорошо быть богатым,— вновь прошептала Эдера.

Андреа эти слова задели за живое.

— Ты что, упрекаешь меня за то, что у меня нет таких денег и я должен довольствоваться подарками и подачками твоих знакомых?

— Боже мой, какой он мне знакомый? Мы провели всего лишь десять минут за одним карточным столом и пять минут за столом, где играли в кости.

— Иногда и десяти минут бывает предостаточно, чтобы заработать миллион, правда, не для себя.

— Ну так и не возмущайся, — бросила Эдера.

— Я просто констатирую факт.

Автомобиль стремительно мчался по залитой огнями улице, но из салона казалось, что он стоит неподвижно, лишь дома и фонари мелькают за окнами.

Наконец, шикарный автомобиль остановился у крыльца самого огромного отеля в Римини. Водитель вновь распахнул дверь, и Эдера так, как