Дьявол в сердце - Катерина Пелевина
— Надеюсь, у тебя ни с кем без него не было…
— Сама как думаешь? Без него можно только с той, которую любишь. Мы же солидарны, правда?
— Правда… — обнимаю его за плечи… Тяну на себя… Соединяясь губами и языками, ловлю каждый его новый толчок с болезненными вспышками внутри… Потому что он долбит так, что не оставляет мне шанса… Я скребу его кожу… Нюхаю её и прикусываю… Хочу, чтобы это всё не заканчивалось… Ведь столько раз мне снилось… Я даже не знала, как это с ним… Ведь у нас мало было вот такого животного секса… А всё равно понимала, что с ним иначе… Что я не могу отпустить.
Не знаю, как отлипнуть хотя бы на секунду… Хочется целовать…
Но меня вертят, как хотят… И очень скоро я забываю про поцелуи, потому что лежу задницей кверху, а меня тем временем вдавливают в подушку и вылизывают… Так сильно, что я, кажется, прямо сейчас обкончаюсь…
— Кам… Камиль… Господи…
— Не сдерживайся…
Его язык… Щетина… Пальцы… Настойчивость и наглость в одном флаконе… Не могу думать ни о чём другом… Только о том, что живот стянуло так сильно, что вот-вот рванёт… Вгрызаюсь в уголок подушки, двигая бёдрами навстречу его рту… Волна внутри нарастает… И вот-вот будет настоящее цунами. Чувствую… Успеваю приглушить свои же крики подушкой и затихаю, ощутив, как меня прибивает к берегу последней мощной волной… Только расслабляюсь, как чувствую, что в меня вновь безжалостно и нагло вгоняет свой огромный хер до самого основания… Начав долбить меня как перфоратор… Господи, Боже…
Дай пережить эту примирительную ночь…
Глава 18
Камиль Островский
Глаза продираю, не веря в то, что она сопит рядом… Держу её в своих руках… Вдыхаю запах сонного тела, волос… Сказать, что балдею — ничего не сказать… Блядь, мне столько раз это всё снилось. И никогда не думал, что снова столкнусь с этой охрененной реальностью… Где она моя.
Я даже не знаю, куда себя деть сейчас… Мне хочется приготовить ей завтрак… Но мы в их доме не одни. Наверное, не стоит так наглеть? Опять же… Могу и сей семье приготовить. Будущего тестя тоже нужно задабривать… Тестя — отчима… Какая же всё-таки странная хрень. Да похер.
Только начинаю выбираться, поцеловав в тонкое плечико, как она вцепляется в меня с новой силой.
— Ты куда… — бормочет недовольно.
— Я хочу похавать сделать… Ты спи…
— Не уходи… Каааамиль, — шепчет, и мне так, сука, приятно, что она сквозь сон повторяет моё имя… Не его, а моё… Что она не хочет отпускать после ночи. Потому что не просто секс… А именно чувства. Эмоции на грани… Несовместимые со словом «правильно»… И с чем-то разумным тоже несовместимые… Мы с ней как два придурка… Не дай нам Боже снова посраться, молю…
— Ладно, я здесь… Здесь… — обнимаю её, прижавшись грудью к спине… Моя елда между её ягодиц. Как влитая. Этой ночью не стал жестить. Старался сдерживаться и быть максимально ласковым… А хотелось так сильно её прижучить, чтобы вообще забыла, что у неё другой мужик был… — Ты охрененно пахнешь… Как и раньше…
— Ты тоже…
— Проснулась уже? Окончательно?
— Не знаю даже… А что?
— Просто… Поговорить хотел… — шепчу ей в затылок, и она оборачивается, награждая меня всей тревожностью в своём синем волнующем взгляде.
— О чём?
— Обо всём… О наших отношениях… О переезде… О жизни…
— О переезде? Что ты хочешь сказать… — спрашивает она, нахмурившись, и прикрывает одеялом грудь. Оно к лучшему, конечно. Потому что я бы сконцентрироваться не смог.
— Либо я к тебе, либо ты ко мне… Как быть в разных городах… Верно?
— Верно… Да… — шепчет, но в голосе ни толики уверенности. — Сейчас просто… Магазин… И учёба…
— Ладно. Я к тебе. Устроит?
— Устроит, — отвечает она, вздыхая.
— Но мне нужно будет решить все вопросы… Перевестись… По работе тоже многое устаканить.
— Да, я всё понимаю… Что насчёт твоих временных отношений…?
— А что насчёт них? Я ничего не обещал никому. Уеду и всё. В чём проблема? Кроме того, наши родители уже помирились…
— Что?
— Ну да… Я пришёл вчера, а они это… Того… — накрываю ладонью кулак, несколько раз издав шлепки, а она закатывает глаза.
— Ты — дурак…
— Какой есть, дорогуша… — тянусь к ней, уткнувшись носом в яремную ямку. Целую в ключицы, а она выгибается подо мной, вцепившись в плечи.
— Камиль… У меня так всё болит… Я уже… Господи…
Мои пальцы трогают её… И она такая мокрая… В воздухе так и пахнет нашим примирительным сексом. Кайф… Мы тут всю простынь сшоркали… Обожаю это… Кроме того, я всё обкончал… В этой комнате… Чтобы застолбиться и показать кто тут главный. Это, наверное, что-то животное, но мне похер. Я хотел — я сделал… И её всю тоже обкончал… Долбиться без презика, конечно, тот ещё кайф… И хотелось в неё. Пиздец хотелось. Но нельзя так. Знаю. Какие нам, нахер, дети? Мы друг с другом-то справиться не в состоянии…
— Немножко… Я аккуратно…
— Ах… Боже…
— Василёк мой…
Мне так не хватало её… Дыхания, стонов, голоса… Запаха. Божественного. От которого все заслонки внутри срывает. И какая непреодолимая сила несёт сердце навылет. Даже дышать тяжело. Она меня с ума сводит. Одним взглядом смахивая с орбиты… Моя женщина. Иначе это тупо не объяснишь…
С оргазмом приходит тишина… Комната снова наполняется только сгустками тяжелого дыхания и обоюдным смешанным запахом удовольстия…
— В душ?
— Да, надо бы…
— Хорошо… Можно с тобой?
— Можно… Но там мы будем мыться, — улыбается она, одеваясь, а я морщу лицо.
— Тогда я не пойду, — вызываю у неё смех, но всё равно тащусь за ней, потому что она тянет меня за руку… Твою мать, я даже не верю, что наконец перед родаками мы будем сидеть в открытую… Показав наши отношения.
Можно просто бить в бубен и взрывать фейерверки… Мы открылись!
После душа, где я всё же уговариваю её на ещё один быстрый перепихон… Мы спускаемся вниз и начинаем вместе готовить завтрак на их кухне… Мне, кстати, здесь нравится… Всё же не так, как в нашем старом доме. Отчего-то там всегда пахнет одиночеством…
Видимо, на звуки к нам приходят и удивившиеся, но при этом пристыженные родаки.
— Доброе утро, — здоровается Настя, наливая всем кофе…
Знаю, что