Рыжее счастье для майора - Анна Олеговна Ковалева

Глава 28

Антон

Когда меня вызвали к полковнику Урусов, я сразу понял, что это неспроста.

Именно Урусов был у нас главным, он отвечал как за стандартные учения и боевые выезды, так и за дела, требующие особой секретности и осторожности.

А поскольку никаких учений у нас по графику не намечалось, то… вывод напрашивался сам собой.

Впрочем, раздумывать было некогда, да и незачем. Раз полковник вызвал, сам и расскажет. Чего на ромашке гадать?

Поэтому я оставил своих «орлов» на старшего лейтенанта Петренко и направился в штаб.

— Здравия желаю, товарищ полковник. Здравия желаю, товарищ генерал! — вытянулся навытяжку, ничем не выдав своего удивления при виде генерала Звягинцева.

Когда-то Валерий Иванович был нашим командиром, а потом ушел на повышение, оставив свое место Данилу.

Карьера у Иваныча быстро полетела вверх, теперь он был генералом и крупной шишкой в МВД, возглавлял управление по борьбе с терроризмом, и упорно ходили слухи, что его скоро могут назначить замминистра обороны.

Поэтому удивительно было видеть его здесь.

— Отставить, — Иваныч махнул рукой, — не на построении же. Проходи, майор, присаживайся. В ногах правды нет. Степаныч, пусть твоя Лизочка принесет нам чай.

— Сейчас распоряжусь.

Пока полковник выходил в приемную, я уселся на стул, аккурат напротив генерала.

— Ну, Антон, как жизнь молодая? — Звягинцев погладил усы и внимательно меня осмотрел. — Как старые раны? Не беспокоят?

— Нет, зажило все. Но в отряд уже не возьмут.

— Да, наслышан. Тоскуешь, небось, по боевым выездам?

— В первое время тяжко было. А сейчас привык. В конце концов, готовить новые кадры тоже кому-то надо. Так что я при деле, и рад этому.

— Добро, — генерал одобрительно хмыкнул. — Мне нравится твой настрой. Так держать. Но, как понимаешь, вызвали мы тебя не просто так. Есть дело одно. Срочное, важное и секретное, само собой. Это не полноценная боевая операция, не штурм, не зачистка, но условия будут близкие к боевым, так что должна быть приемлемая физическая подготовка.

— Товарищ генерал, — я удивленно присвистнул. — Но почему именно я?

— Нужен особо проверенный человек. Во всех смыслах. Я вообще сначала хотел Миронова отправить, но он только завтра возвращается из тяжелой командировки. Отдохнуть мужику надо. Да и семья его ждет.

— Но-но-но! — Урусов вернулся за стол и многозначительно посмотрел на Иваныча. — Ты не наглей слишком, генерал. Миронова не трогать. Мы без него тут сами как без рук. Не обескровливай мне отряд

— Да понял я, не ворчи. Ну так что, майор? Пойдешь на задание?

— А что конкретно от меня нужно? Какие задачи будут поставлены? — спросил я. Лучше знать заранее, во что ввязываешься.

— Если в двух словах: поработаешь курьером особого назначения. Нужно будет передать важные документы одному из наших дипломатов в Дамаске. И привезти в Москву другой конверт. Всё строго секретно. За сохранность информации отвечаешь головой.

— Так, — тут я глубоко призадумался. Если соглашусь, придется походить по краю. Задачка явно не из легких.

Но на лёгкую задачу можно было бы бросить любого, так что…

— И да, — Звягинцев прокашлялся. — Это не дело двух дней. Ты отправишься под прикрытием, якобы в составе прикрытия гуманитарной колонны. Колонна отправится по нашим пунктам, по лагерям беженцев, разбросанным по стране, и, сделав круг, вернется в Дамаск. В общей сложности на всё про всё должно уйти не больше двух месяцев.

Ага. Два месяца. Немалый срок. Перед глазами сразу встала Катерина, моя рыжая красота.

Мы были вместе несколько месяцев, и она уже потихоньку начала обживаться в моем жилище. И мне это нравилось, черт побери.

Я хотел видеть ее в своей берлоге, спящей в своей кровати и встречающей меня с работы за накрытым столом. И всё это на постоянной основе, да.

Как раз думал над тем, что пора бы нам съезжаться, и тут такая просьба.

Два месяца в разлуке… Для Кати это много, но… Она же знала, кто я. Она мне безумно дорога, не хочу ее расстраивать, но и от долга офицера отказаться не могу.

Раз сам генерал просит, значит, без меня никак. Поэтому после недолгих раздумий отвечаю:

— Я согласен.

— Вот, — Звягинцев просиял. — Наш человек. Значит, так. Теперь можно и в детали тебя посвятить. Степаныч, давай сюда карту…

*****

Вышел я полностью загруженный. Работку мне поручили, прямо скажем, заковыристую.

Иваныч, зараза, самую убойную информацию напоследок приберег. И я его понимал, мало кто согласится браться за задание, зная полную раскладку.

Но я уже взялся, и пути назад не было. Оставалось идти до конца и попытаться не склеить ласты в процессе.

А риск был немаленький. Не скажу, конечно, что это была миссия камикадзе, но чем-то таким от нее попахивало.

Во всяком случае, генерал сказал прямо: документы попасть в чужие руки не должны ни при каком раскладе.

Уничтожить пакет в совсем херовой ситуации можно, потерять — нельзя. Это будет автоматически расцениваться как госизмена.

Вот как-то так. Остается только подстраиваться и держаться.

Отбытие назначили на утро воскресенья, а до этого дали увольнительную, можно сказать.

И все эти дни я решил провести вместе с Катей.

Рассказать ей было тяжело. Я уже в ресторане видел отблески тревоги в ее глазах, но кое-как сумел отвлечь и продержаться до вечера.

Катюша явно напугалась и расстроилась, но меня порадовало то, что обещала ждать.

Значит, буду грызть зубами камни и песок, но вернусь живым.

Три дня, данные мне начальством, пролетели слишком быстро. Слишком мало было мне Кати, ее ласк, горячих взглядов и нежных рук.

Как будто и не было этих трех дней секса нон-стопом. Лишь с небольшими передышками на еду, сон, и прогулки.

Я запасался сладкими воспоминаниями впрок, но всё равно успел запасти безбожно мало. И в субботу буквально силой оторвал себя от нее.

С мясом и кровью практически.

Порадовало только то, что я научил ее основным приемам самообороны. Так что моя девочка сможет за себя постоять. И мне не придется переживать за нее каждую минуту.

*****

Остаток дня ушел на сбор вещей и поездку к другу. Хотел повидаться с Данилом перед отъездом.

Застал его у зеркала, примеряющим новую рубашку и пиджак.

— Я тут с корабля на бал, что называется. — усмехнулся друг, перебирая галстуки. — Не успел вернуться, Линка меня тут же в светское общество потянула.

— Даня, ну что за ужас, — Лина отобрала у мужа желтый галстук. — Что это недоразумение вообще в шкафу делает? Вот этот, синий возьми.

— Никак понять не могу, —