Формула любви для ректора - Ханна Леншер

— Я?

— Вы гениальный теоретик. Ваше слово имеет огромный вес, — подался вперед Фэллон. — Нам нужно, чтобы вы помогли нам составить план, что сделать... ну чтобы все рухнуло! Так мы бы доказали, что он рискует жизнями студентов.

Мой мозг, натренированный высшей математикой, мгновенно выстроил картину происходящего.

Это был уже не мелкий саботаж, который мы замечали раньше, а полноценный заговор. Кто-то очень влиятельный дергал за ниточки, двигая пешек вроде этого магистра, чтобы подставить Дамиана. И они решили использовать меня, как главного оппозиционера, в качестве оружия.

Первой, импульсивной реакцией было послать Фэллона в Дикий лес, наложить на него заклятие немоты и вышвырнуть за дверь. Меня трясло от отвращения. Я не хотела мстить Дамиану! Как подставить человека, сидящего по ночам над документами, чтобы защитить академию? И на мужчину, которого я любила?

Слова отказа уже вертелись на кончике языка, острые и категоричные.

Но я вовремя прикусила губу.

Если я откажусь, то они найдут другого исполнителя. Или продолжат копать под Дамиана. Рано или поздно он все равно пострадает, а еще студенты или преподаватели. Я же не знаю, насколько они готовы пойти, ради своей безумной цели.

Как всегда, я успокоилась и просчитала варианты развития событий.

А потом, глубоко вздохнув, я включилась в свою собственную игру.

— Ваши доводы звучат весьма… занимательно, Броз, — медленно, растягивая слова, произнесла я. — Вы правы. Тирания лорда Рейвенхарта переходит все границы.

Фэллон просиял. Он поверил. Моя репутация заклятого врага ректора помогла мне.

— Я знал, что вы не останетесь в стороне, Лилиан! — Он даже всплеснул руками от радости.

— Однако! — прерывая его восторги, подняла ладонь я. — Я ученый, Фэллон, и не подпишусь на сомнительную авантюру просто так… Мне необходимы доказательства, что все серьезно и меня не подставят.

— Конечно! Что угодно!

— Мне нужно знать, что уже проведено и какие жалобы написаны. И список заговорщиков. Без этого я не буду участвовать.

Фэллон немного замялся, явно не ожидал от меня таких жестких встречных требований.

— Имена… это конфиденциально, магистр. Вы же понимаете, ректор очень опасен. Если кто-то узнает…

— А если он узнает обо мне, Фэллон? — холодно процедила я, перехватывая инициативу. — Либо вы играете по моим правилам и доверяете мне, как союзнику, либо идите искать дураков на другой кафедре. Если я подставляюсь под удар, то я должна знать все.

Он пожевал губу, оценивая риски. Но его желание выслужиться перед своими тайными покровителями пересилило инстинкт самосохранения.

— Хорошо, — кивнул он. — Я передам ваши условия главе… нашего комитета. Завтра вечером, после заката, я принесу вам все копии документов в секцию истории магии в библиотеке. Там нас никто не увидит. Но список имен я предоставлю только тогда, когда получу от вас готовые расчеты и вы поучаствуете во встрече. Согласны?

— Согласна, — коротко кивнула я, чувствуя, как внутри меня разворачивается тугая, опасная пружина. — Буду ждать вас завтра после заката.

Фэллон еще раз радостно подмигнул и, как заправский заговорщик, выскользнул за дверь.

Я осталась одна в пустой аудитории.

Ноги дрожали так сильно, что мне пришлось опуститься на стул за преподавательским столом. Я закрыла лицо руками.

Неожиданно для себя я ввязалась в политический заговор против Дамиана. Но если у меня окажутся доказательства, то я могу спасти и его, и академию. И я хотела это сделать, несмотря на то, что мы расстались.

Глава 20. Дамиан

Неделя без Лилиан Роузвейл больше всего напоминала затяжной марш-бросок через Дикий лес в сезон дождей. Холодно, бессмысленно и каждое мгновение ждешь удара в спину.

Я изолировался от нее. Не вмешивался в дела факультета чаротворчества, избегал ходить возле ее аудиторий и даже изменил маршрут утренних тренировок, чтобы случайно не пересечься с ней.

Мой внутренний дракон, лишенный своей пары, бушевал так, что мне приходилось перекидываться и улетать к штормовому морю, просто чтобы не разнести академию в щепки от переизбытка ярости и боли. Я выматывал себя полетами до изнеможения, возвращаясь под утро с обледеневшей чешуей, но даже холодные волны не могли смыть из памяти ее взгляд. С такими темпами я просто похищу ее, находясь в звериной ипостаси.

Все еще надеясь, что это ее дурацкая защитная реакция, я ждал, что она придет. Но потом вспоминал долбанного хорька Фэллона с его подарочной ленточкой, и ярость вспыхивала с новой силой. Гордость лорда Рейвенхарта отказывалась делить женщину.

Однако долго упиваться собственной сердечной драмой мне не позволили.

Враги, затаившиеся после провала министерской проверки Войссера, перешли в наступление.

Все началось с доклада Эйдана Тенебриса. Мы сидели в кабинете, и декан боевиков мрачно перечислял факты.

— Дамиан, это не случайности, — Эйдан скрестил руки на груди, смотря в окно. — За последние три дня на полигонах произошло четыре самопроизвольных отказа защитного контура. А до этого мишень взорвалась с мощностью, втрое превышающей номинал. Двое пятикурсников отделались легкими ожогами только потому, что я успел выставить щит. А сегодня утром кто-то нарушил калибровку накопителей маны в подвалах. Если бы мы этого не заметили, то через пару часов рвануло бы так, что снесло бы южное крыло. Это саботаж. Кто-то целенаправленно гадит.

— Кто-то хочет доказать, что академия под моим руководством превратилась в пороховую бочку, — процедил я, отбрасывая папку с отчетами. — Министерство получит рапорты о раненых студентах или разрушенных корпусах, и меня отдадут под трибунал не за растраты, а за преступную халатность, повлекшую угрозу жизням. Король не будет разбираться в нюансах. Идеально продумано.

Эйдан кивнул.

— Нам срочно нужно вычислить крысу, пока нет жертв. Наверняка это кто-то из преподавателей.

— Переведи всю стражу на круглосуточное патрулирование подземелий и контрольных точек, — приказал я, поднимаясь из-за стола. Внутри все закипало и бежало по венам кипятком. — Никого не впускать без моего приказа... или твоего. Сам же займусь перехватом информации. Если это сговор, то они должны обмениваться данными. А значит, я их поймаю!

В тот же вечер я нарушил закон и активировал запрещенные для гражданских плетения слежения. Матрицы тотального контроля, которые военная разведка использовала для перехвата сообщений. Накрыв академию куполом-глушилкой, дублировавшим все магические потоки, проходящие через стены заведения, я перенаправлял их копии в фокусирующий кристалл.

Это было невероятно сложно для моего резерва, ведь