Жажда - Анна Котляревская
– Ты девушка Демида? А я его невеста, – я зависла от шока, потому что турчанка заговорила на украинском.
– Знаешь украинский? Как мило… – надо игнорировать его «невесту», чтобы не задушить девку на месте.
– Да, мы иногда переписываемся с Демидом, так я и подтянула язык, – заявила Гюлай.
Переписываются? Какого хрена?! Я убью Демида, честно!
– А я вижу, что ты так и бредишь замужеством с ним? – резко развернулась к девке. Она его глазами только так облизывает! Я все видела! Хоть и пыталась не видеть… – Что, мечтаешь переехать в Украину, чтобы наконец-то снять эту фигню с головы? – улыбнулась я.
Наверное, мои слова были полны неуважения, но подумать я об этом не успела, потому что Гюлай зарядила мне оплеуху. Охренеть, да? Я сжала кулаки, готовая схватить горячий кофе и вылить ей в лицо!
– Как ты смеешь? Это моя религия! – оскалилась девка. – Хотя Бог видит, что такие, как ты, в Аду будут гореть!
– Я с Дьяволом в хороших отношениях, сладкая! Так что меня там, как родную, ждут! – шагнула к ней, выплевывая слова в лицо. – Ты за меня не волнуйся. Ты за себя волнуйся, потому что предложение тебе никто не делал.
Насмешливость заиграла на ее устах, потому что кофе я передержала. Честно говоря, я уже и забыла об этом кофе. Отставила турку и прошипела девке:
– Зря надеешься! – господи, мне нужно подышать. С меня довольно…
– Это ты зря надеешься, Ай-лин. Турки не женятся на таких, как ты. С украинками они только развлекаются…
– Что ты сказала? – шаг назад, чтобы оказаться перед ее лицом.
– Что ты шлюха, – язвительно сказала Гюлай, откупорив бутылку с моим безумием.
Все произошло в одно мгновение. Пальцы схватили вилку и в лучших традициях ускоренной съемки, воткнули ее в тыльную сторону ладони Гюлай, покоившейся на столешнице. Девушка закричала от пронзительной боли, испуская ниагарский водопад из глаз. И прежде, чем на кухню ворвался Демид, я прошипела:
– Невеста здесь одна, Гюлай, это я!
Глава 24
Алина
– Какого черта, здесь происходит? – брови Демида полезли на лоб, а глаза сосредоточились на торчащей из ладони турчанки вилке.
– Она ненормальная, Диомед! – взвыла истеричка.
Бесит. Резко вытащила вилку из нее, вызывая новую порцию боли и рыданий из Гюлай.
– Алина! – зло рыкнул турок, спеша на помощь своей «невесте».
Мужчина схватил салфетки, прикладывая к ране Гюлай. Просто герой! Фу, тоже бесит!
– Давай-давай, спасай свою невесту, любимый! – закатила глаза, складывая руки на груди.
– Диомед, извини, – хлюпала носом Гюлай. – Но зачем ты привел эту девушку сюда? Она ведь убить меня могла…
– Хватит спектакля, – прошипела я, прокручивая вилку в пальцах.
Я, конечно, безумна, но не до такой же степени. Хотя…
Демид поднял палец перед моим лицом в знак предупреждения.
– Гюлай, мне очень жаль. Прими мои извинения за Алину. Но она здесь, потому что я хотел познакомить свою любимую девушку с мамой, – серьезно и спокойно сказал мужчина. Молодец! Самоуверенная улыбка еще сильнее заиграла на моих устах.
Девушка начала стрелять взглядами в Демида, потом в меня… наконец, опять зарыдала и убежала. Ну, наконец-то. Знала бы, так еще на входе в нее вилку воткнула.
– Теперь ты, – турок резко развернулся ко мне, и я сразу потянулась, чтобы поцеловать его.
Не вышло. Остановил, положив ладони на плечи. Склонил голову, будто что-то обдумывая или подбирая слова. Пусть успокоится. Молчание затянулось, поэтому я начала разговор сама:
– Это был единственный способ разобраться с ней.
– Разобраться? – слегка резко переспросил мужчина. – Какое разобраться, Алина? Да, Гюлай не мешало бы избавиться от иллюзий насчет меня… Но ты видела ее. Она не привыкла к такому…
– К какому такому? – засмеялась я. – Думаешь, что она ангел? Видел бы ты этого ангела в деле! Если она и ангел, то точно падший! Знаешь, что она мне сказала?
– Что? Что она такого сказала тебе, что ты так жестоко себя повела? – потер переносицу Демид. – Нельзя бросаться на людей, как бы там ни было…
– Нельзя?? – фыркнула я. – Забыл, как сломал нос Арслану? – ненавижу, когда читают нотации, а сами ничем не лучше… – И да, я не жалею, потому что эта девка назвала меня шлюхой, с которой ты развлекаешься, пока не женишься на ней!
На секунду турок остолбенел.
– Ты уверена, что она так сказала?
Серьезно? Он еще и не верит мне? Блять, да что я вообще здесь забыла?
– Да пошел ты! – рыкнула. – И, знаешь, если бы не твоя переписка с ней, то, может, никаких иллюзий она бы не имела!
– Алина, это… – отмахнулась уходя.
Но уже через мгновение остановилась, потому что мы услышали шум в гостиной. Несколько голосов вопили на турецком так, словно стихийное бедствие началось. Мы вышли из кухни и сразу увидели Гюлай, крутившую перевязанной рукой перед лицом мамы Симгей. За ее спиной, активно жестикулируя, кричали мужчина и женщина. И это, кажется, были ее родители. Серьезно? Она родителей позвала? Я шокирована…
Судя по тому, как часто родители выкрикивали слово «Gelin», речь шла о замужестве, о котором эта семейка мечтала. Боже, они все бешеные. Демид полетел в этот хаос, стараясь спокойно на турецком что-то донести. Ни фига не понимала, потому что голосовой переводчик не мог так быстро реагировать.
Бедная мама Симгей с огромными глазами и красными щеками принимала проклятия, незаслуженно посыпавшиеся на нее. Прижимала руки к груди. Стало ее жалко, как бы женщине плохо не стало. Побежала на помощь, прикрывая собой маму Демида.
– Успокойся! – рыкнула я Гюлай. – Мама Симгей ни в чем не виновата! Забирай свою бешеную семейку и иди искать нового мужика себе! И лучше поторопись, потому что годы очень быстро летят, дорогая!
Хотя выглядели мы с Гюлай примерно одного возраста, но я понимала, что в Турции принято жениться раньше. По крайней