Мажор. Ставка на любовь - Женя Громова

— Не бойся, — шепнул он и склонился надо мной, целуя грудь сквозь кружево.

Его пальцы нашли застёжку, и в следующий миг лифчик соскользнул с плеч. Я прикрыла грудь ладонями, но он мягко развёл их и посмотрел так, что мне стало нечем дышать.

— ***ц, ты красивая.

Тимур не спеша потянулся к своим брюкам. Я в этот момент расстегнула пуговки на его рубашке.

Пряжка ремня звякнула, молния разошлась. Он стянул ткань вместе с боксёрами, и я увидела его впервые. Горячая волна стыда и желания прокатилась по мне, щеки вспыхнули, я отвернулась.

— Смотри на меня, Ви, — его голос был низким, хриплым. — Я твой. Полностью.

Мы избавились от оставшейся одежды. Я вдруг поняла, что должна сказать про презервативы, но как же стыдно!

Он склонился, снова накрывая меня поцелуем, уже без остатка сдержанности, его тело нависло надо мной, тёплое, сильное, и от его веса, от этой отчаянной близости у меня закружилась голова. Я инстинктивно сжалась, и Тимур сразу заметил. Он провёл ладонью по моему лицу, задержался большим пальцем на губах.

— Всё хорошо, я тебя не обижу, — прошептал он.

Тимур снова коснулся моих губ, мягко, медленно, будто учил меня целоваться заново. Всё и правда чувствовалось по-новому. Честнее, откровеннее, весомее.

Я отвечала неуверенно, но он терпеливо вёл, то углубляясь, то отступая, оставляя меня жаждать большего.

Его ладони спустились ниже, по талии, по животу и дальше. Я вся горела, и в то же время дрожала от ожидания.

— Сладкая. — Он поцеловал меня ниже пупка. — Влажная…

И он явно потянулся ещё ниже, и я попыталась стиснуть колени.

— Моя, — произнёс он, мягко разводя их в стороны и касаясь языком чувствительного места.

Я выгнулась сразу же.

Не представляла, что это может быть так приятно!

Он целовал меня прямо там. Его язык скользил по моим складочкам. И только я свыклась с этими ощущениями, как он подтянул меня ближе и подключил пальцы. Осторожно погладил, распределяя влагу и… вошёл одним внутрь меня.

Я захлебнулась собственным стоном.

— Чёрт, какая ты узкая, — выдохнул он хрипло.

Внутри всё сжалось от новых ощущений. Я вцепилась в простыню, не зная, как сдержать нарастающую волну огня, ведь он продолжил двигаться на мне ртом и пальцы, теперь их было два, они двигались во мне, задевали какие-то точки внутри, которые…

— Тимур… — сорвалось у меня с губ, и голос был похож на всхлип.

Он резко отстранился, и я распахнула глаза. Огонь возбуждения всё ещё пылал внутри, и мне жутко, просто нечеловечески сильно не хватало его внутри меня.

В следующую секунду я увидела, как Тимур, тяжело дыша, разорвал зубами серебристый пакетик.

И от этого звука — треска фольги, у меня внутри всё сжалось ещё сильнее. Я вдруг поняла, что он готов, что это будет по-настоящему. Сейчас.

Я невольно приподнялась на локтях, сердце бешено билось.

На секунду я испугалась. Должно быть, это будет очень больно. А готова ли я?

Чётким уверенным движением он раскатал латекс по всей длине и поймал мой должно быть испуганный взгляд.

Он взял меня за подбородок.

— Смотри мне в глаза, Ви, — приказал тихо, почти нежно, но так, что я подчинилась.

Тимур держал мой подбородок, не давая отвернуться, и я видела только его глаза — пылающие, но в то же время мягкие, будто он, как и я, тонул в водовороте этих чувств.

Он сказал только одно слово:

— Дыши.

И в следующую секунду я почувствовала первый толчок. Тело пронзила острая боль, я кажется вскрикнула, Тимур сразу же поцеловал. Глубоко, утешающе.

— Всё хорошо… — его голос был прямо у моего уха. — Я здесь. Потерпи немного.

Он замер во мне, давая время нам обоим привыкнуть. Он гладил ладонью мои волосы, спину, бёдро.

Он поцеловал меня — нежно, будто отвлекая, и лишь когда я позволила себе немного отпустить зажатость, он медленно двинулся.

И это было… уже совсем по-другому.

Медленный, осторожный толчок. Его тяжесть нависла надо мной, его горячее дыхание смешалось с моим. Я задохнулась от ощущения, как он входит — глубже, чем я могла представить. Боль и восторг переплелись, вытесняя всё остальное. Я вцепилась ногтями в его плечи..

— Больно? — прошептал он, застыв, не двигаясь.

— Не знаю, — ответила я. — Нет.

Я старалась дышать. Он был очень большим. И он… пульсировал внутри меня. Это странное, пугающе-сладкое ощущение наполненности волновало.

— Смотри на меня, — снова повторил он, и я подняла глаза. В них было столько жажды и нежности, что дыхание сбилось.

Когда он двинулся вновь — медленно, осторожно — боль уже смешалась с чем-то новым. Волна жара накатила снизу вверх, я выгнулась, и тихо застонала.

— Вот так… умница, — прошептал он.

Его движения становились увереннее, ритм — глубже, и вместе с каждым толчком я теряла контроль над собой. Боль уходила, уступая место нарастающему наслаждению. Казалось, каждая клеточка моего тела отзывалась на него, тянулась к нему, требовала ещё.

Я вцепилась в его плечи, прижимаясь ближе, словно хотела раствориться в нём. Запах библиотеки смешался с нашим дыханием, с тихими стонами, с шорохом ткани.

С каждой секундой жар внутри рос, пульс ускорялся, и я уже не могла думать ни о чём, кроме этого движения, этого ритма, его жадного взгляда. Мир сужался до него, до наших тел.

По какому-то внутреннему наитию я подстроилась под его ритм, под его пульсацию, под толчки, которые выбивали почву из-под самого мироздания.

И вдруг всё сорвалось — яркая вспышка, волна блаженства, захлестнувшая меня целиком. Я выгнулась, вскрикнула, замерла, утопая в блаженстве, ощущая, как плотнее обхватываю его член, как он делает ещё несколько отчаянных толчков и…

Тимур и сам рухнул в эту пропасть, зарывшись лицом в мои волосы и сдерживая рычание.

Мы остались лежать, сплетённые, тяжело дыша. Я не могла поверить, что это произошло — и что мне было так хорошо. Он уткнулся лбом мне в волосы, его сердце билось так же быстро, как моё.

— Ты моя, — прошептал он, прижимая к себе сильнее. — Навсегда, Ви.

Я закрыла глаза и впервые за долгое время не почувствовала страха — только странное, новое, огромное чувство, которое полностью заполнило меня.

Это была привязанность.

А может, я просто не знала, как на самом деле выглядит любовь?

Полки уходили вверх, и казалось, сама библиотека хранит нас в своих объятиях, как тайну. Или как ещё одну историю. Интересно, в