Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева

— Нет, из-за противного вкуса Высотникова. Как он посмел меня при всех поцеловать?!

Ненавижу!

— Кать, когда ты уже признаешь, что он тебя волнует? Что между вами взаимное притяжение?

— Никогда! Потому что это не правда, — поворачиваюсь к подруге лицом, и в глаза смотрю, — у

него с каждой юбкой притяжение. И я для него, всего лишь инкубатор, который вынашивает его

ребёнка.

— Это не так. Ты же не видишь вас со стороны. И дураку понятно, что у вас всё взаимно, — не

унимается она.

— Ты права. У нас взаимная неприязнь. И хватит Каро. Пожалуйста. Ты же знаешь как мне

тяжело.

— Ладно, успокойся. Возвращаемся в зал. Там скоро торт и бросок букета невесты. Будешь

ловить? — обнимая меня за талию, выводит из помещения.

— Нет, конечно. Как будто это что-то изменит. У нас свадьба через две недели, даже если я

не поймаю букет. Слушай, где вы взяли эту дотошного тамаду? Если родители тоже что-то такое

придумают, клянусь я сбегу с собственной свадьбы.

— О, сбежавшая невеста, мой любимый фильм.

— Так может, воплотим его в жизнь? — шучу я, когда мы доходим как раз до столика. Перед

нами возникает высокая фигура Эльдара, и Каролина резко исчезает.

— Ты как? Всё нормально? — в его голосе слышны ноты волнение. Ого, ничего себе.

— Нормально.

Хочется добавить, было лучше до того, как ты меня не целовал, но я молчу. Дико устала за

сегодня. Ноги уже не носят. Спину тянет. Ещё и мозоли натерла такие, что уже не могу ходить.

Приходится обойти его и резко сесть. В одну секунду ноги уже перестают держать. Он

замечает, что меня резко кидает, и помогает сесть.

— Что случилось?

— Ничего. Всего лишь туфли натерли. Блин, надо было сменную обувь взять. Не подумала об

этом.

— А ну, покажи.

Он приседает, и кладет мою ногу себе на колено. Бережно расстёгивает застежку и снимает

туфлю. Боже, а я смеяться хочу, потому что мне так легко становится. Тот же процесс, он

проводит с моей второй ногой. Ещё и поглаживает. Ноги отекли, и сейчас кажутся такими

толстыми и непривлекательными. Но плавные движения рук Эльдара, расслабляют мышцы и мне, то

ли плакать хочется, то ли смеяться. Я даже закрываю глаза. Так хорошо мне сейчас.

— Ты не обувай больше туфли эти. Я сейчас вернусь, — открываю глаза, и лишь вижу уже

удаляющуюся спину жениха. Тапочки какие-нибудь мне сейчас принесет. В отеле, наверное,

возьмёт. Да и плевать. Натянуть эти каблы сейчас, кажется абсолютно нереальным. Я уже и шага

сделать в них не смогу.

За весь вечер, я почти ничего не ела. Уж как-то кусок в горло не лез. А сейчас, аппетит

снова вернулся. Пока жених и невеста отдуваются перед гостями, я активно накладываю себе в

тарелку еду.

Салат, закуски, даже мясо вызывает аппетит. Чуть ли слюной не давлюсь. И пока рядом со мной

никого, я, с голодухи, набрасываюсь на еду. В момент, когда Эльдар возвращается в моей руке

только кость остаётся от свиного ребра.

— Приятного аппетита, — улыбаясь, говорит, — рад, что к тебе вернулся аппетит. Целый вечер

ничего не ела.

Он что, следил за мной? Уже и в рот заглядывает. Ладно, я промолчу. Да и рот мой занят, не

могу говорить.

— Давай мне ногу, помогу обуть.

И только сейчас замечаю в его руках коробку. Он открывает её и достает оттуда милые

балетки, которые мне как раз по размеру.

— Но где ты взял их? Да ещё и размер угадал.

— Размер я посмотрел на твоих туфлях, а обувь купил в ТЦ. Он ещё не закрыт. Удобно?

— Очень. Спасибо тебе, — говорю мягко, без какого-либо сарказма. Ведь он, правда, мне

помог. Не каждый бы догадался сбегать за новой парой обуви.

Конец вечера прошел почти без приключений. Единственный нюанс, это букет невесты, про

который мне говорила подруга.

Не знаю, как так вышло, но Каро кинула его прямо в меня. Да это как бросок баскетбольным

мячом был. Пришлось ловить, а то он меня чуть не снес с ног. Ну, и конечно, тамада приставал

с дебильными вопросами, если у меня парень.

Всё против меня. Это сговор. Однозначно.

— Поздравляем нашу дружку! Катюша, ты ж не забудь, теперь ты обязана пригласить на свадьбу

Стаса и Каролину. Кандидат хоть есть? Или же сейчас тебе поищем? Ты гляди, сколько неженатых

друзей у нашего жениха. Так что есть, или ищем?

— Есть, — хочется забрать микрофон у тамады и настучать ей по голове им. Чтобы не

придумывала тупорылые конкурсы и не задавала неловкие вопросы.

— Здорово. Он сейчас тут?

МА ещё, мне хочется испепелить сейчас Каролину. Это всё она со своим букетом.

— Извини ляля, это судьба, — шепчет мне на ухо. — А от неё, как ты знаешь, не убежишь.

— Радуйся, мотя, что ты беременная. Потому что в ином случае, месть моя была бы страшна, -

недовольно отвечаю ей.

— И я тебя люблю! Жених тут, — показывает в сторону Эльдара, — это дружок.

— Вот так новость. А ведь эти партизаны даже виду не подали. Вот это конспирация. Эльдар, а

ну, выходи к нам.

— Скажи, ты рад, что твоя девушка поймала букет?

Женщина ты кто? Наш личный мучитель на сегодня?

— Конечно, — невозмутимо отвечает он.

— И что, свадьбе быть? — не унимается тамада.

— Быть!

— Дорогие гости! Давайте поздравим новую пару аплодисментами.

Гости хлопают, включается медленная песня, и мы идём снова на танцпол. Жених с невестой

сбегают с собственной свадьбы. И я хочу сбежать. Жутко устала.

— Ты как? Такое чувство, что валишься с ног.

— Так точно. Я уже не могу. Ног не чувствую.

— Ладно. Тогда мы тоже покидаем свадьбу. Жених и невеста сбежали, мы следом за ними сбежим.

— А так можно? Это же, наверное, некрасиво.

— Плевать, раз ты устала.

Благо ночуем мы в отеле, и не надо тащиться ещё домой пару часов. Силы покидают моё тело,

почти мгновенно. Эльдар предлагал помощь, но я же упёртый баран, отказалась. Но благо, он

меня не послушал, и, подхватив на руки, отнес в номер. Я не сопротивлялась. Правда, не было

на это сил. Да и запах его сейчас не раздражал, а наоборот, успокаивал. Хотелось прижаться к

груди сильнее, закрыть глаза и уснуть. Пусть сегодня война перейдет в стадию охлаждения. Ну,

или хотя бы простоя.

— Ты пока иди в душ, а я спущусь вниз. Скоро вернусь, — говорит он, когда ставит меня на

ноги. И не дожидаясь моего ответа, просто уходит.

А я злюсь. Знаю же куда ушел. Стояк