Жажда - Анна Котляревская
– Если ты, блядь, только попробуешь что-нибудь сделать с Алиной, ты очень об этом пожалеешь! – бросил ему в спину, продолжая колотить этот сраный металл.
– Лучше молись, чтобы твоя дикарка больше не показывала зубки, – обернулся он, прежде чем выйти. – Иначе разговор с ней будет коротким. Не забывай, друг, что мы в Турции.
Глава 28
Демид
Арслан ушел, и мои нервы сдали совсем. Я до крови содрал кулаки, колотя ими по металлической решетке. Бессилие разъедало душу и выклевывало сердце. Моя маленькая там… в стране, где на каждом шагу ее может ждать ловушка под названием «Арслан». А я здесь…
– Выпустите меня, суки!!!
Я поднял такой шум, что люди в форме ворвались, чтобы успокоить меня. Мой адвокат тоже попал в этот хаос, уговаривая полицию на последний разговор с «подозреваемым». Хотя какой я на хрен подозреваемый? Да я, блять, честно признаюсь в том, что сделал… и обещаю, что в следующий раз живого места на отбросе не оставлю!
– Демид! – он зло на меня посмотрел, выпросив для нас всего одну минуту. – Твое поведение все усложняет! – прорычал знакомый. Если бы в прошлом мы не были приятелями, а мое будущее не зависело от него, я бы сорвался на собственном адвокате прямо сейчас.
– Я должен выйти… – обреченно уперся лбом в решетку.
– Я понимаю, Демид. Выйдешь… сегодня выйдешь, – пообещал адвокат.
Я протер глаза, снизил тон до спокойного и серьезного.
– У тебя есть час, слышишь? Через долбанные 60 минут я должен выйти отсюда! Делай что хочешь.
Мужчина вздохнул.
– Я постараюсь…
– Тогда иди и старайся, – приказал я. Но добавил, когда он очутился уже у двери: – И еще кое-что. Организуй охрану для Ай-лин. Только так, чтобы она не знала. Не хочу, чтобы испугалась…
Адвокат кивает и уходит, а я сползаю ягодицами на пол. Волнение за Алину сейчас стоит на первом месте. На втором – месть. Предательство Арслана опустошило меня. Забрало весь позитив, подаренный Стамбулом за последние дни. Осталось только разочарование, гнев и чувство «а что, если бы»…
Ведь если бы я узнал план мудака еще тогда… десять лет назад, то смог бы оправдаться в спортивном мире хоть немного. Это бы не отменило моей ошибки, но это бы забило гвоздь на карьере Арслана и на всех продажных СМИ… интересно он получил предложение до того, как я принял допинг или после? Хотя, какая разница… это ничего не меняет. Арслан – мерзавец, разрушивший мою жизнь. Да, я совершил ошибку. Сам виноват. Но шанса искупить свою вину мне никто не дал… друг (тот, кого я считал другом) забрал его.
Мы с этим кретином всегда были разными людьми. Кроме бокса нас мало что связывало. Но как мой промоутер, он был всегда рядом. Бокс был моей жизнью. И все это привело к тому, что Арслан стал очень близким человеком. Он знал о каждом моем взлете и падении. Знал о моем отчаянии… о моей вине перед отцом… эта падла просто взяла и воспользовалась моими страхами. Предал друга ради бабла. Тварь. Но больше всего я ненавидел себя… за страхи, которые имел. Пнул ногой по полу, поднимая пыль.
Конечно, в своем интервью Арслан не признался в предательстве. Эту правду я выбил из него позже, когда у меня снесло крышу. Этими словами он хотел окончательно добить меня. Вот только, ублюдок, это не так просто сделать… Он знает, что я не мстительный человек. Был таковым. Время меняет людей. Поступки оставляют свои рубцы. Преданные близкими учатся жить с собственными кошмары… и становятся кошмарами для других. Я стану твоим кошмаром, Арслан. Особенно, если ты посмеешь прикоснуться к Ай-лин…
Малышка моя…
Выпустил рык, вбивая кулак в пол. Боли не чувствовал, потому что вся боль концентрировалась в грудной клетке. Плохое предчувствие не давало вдохнуть полной грудью. Пытался быть благоразумным… Алина ведь никогда не попросит у него помощи. О маме позаботятся, меня выпустят. Ей просто нужно выдохнуть, не нервничать. Лучше вернуться домой и ждать меня. Ей не нужна помощь… уверял себя. Но что если Арслан устроит ей проблемы? Блять. Блять. БЛЯТЬ!
Пятьдесят пять проклятых минут. Еще ждать… И с каждой секундой я все ближе к тому, чтобы сесть за решетку по-настоящему. Я еще никогда так не желал уничтожить человека.
Алина
После встречи с Демидом я отправилась обратно в больницу. Во-первых, должна завести вещи маме Симгей. А во-вторых, решила составить ей компанию. Или себе… ведь наедине с собой я просто не могла быть. Внутри всю трясло от страха за любимого… и от ненависти к этому Арслану. Человек разрушил жизнь моему мужчине… честно говоря, я бы его сама в гроб уложила. И, к счастью, я могла это сделать…
– Тебе лучше больше никогда не звонить мне, – прошипела я, поднимая трубку. Только я зашла в больницу и номер предателя тут же высветился на экране.
– У меня благие намерения, красавица, – сладко до тошноты выдал Арслан.
– Тебя не достаточно раз в задницу отправили? – остановилась посреди пустого коридора. Приходилось шипеть тихо, чтобы не поднять шум.
– «Первая боль ока моего», ты…
– Хватит нести эту турецкую чушь, Арслан! – крикнула я, не собираясь слушать этот бред.
– У вас в Украине, что так принято общаться с тем, кто признается в любви? – насмехался он.
Боже, хватит. Зачем я вообще говорю с ним? Надо заканчивать этот цирк.
– Если ты еще раз позвонишь мне или попробуешь навредить нам, каждое проклятое турецкое СМИ узнает о твоём предательстве, – бросила нож я.
В ответ услышала только насмешку.
– И если тебе до сих пор смешно, то просто знай, что наш сегодняшний разговор записан на диктофон, урод, – надеюсь, что нож добрался до своего места назначения… и отрезал ему яйца, по меньшей мере.
– Не посмеешь… – вот она растерянность.