Темная сторона равновесия - Ксения Солар

Скинув деньги в спортивную сумку, Артур достал одноразовый «чистый» телефон и набрал проверенный номер.

— Семён? Это я, — быстро и сухо заговорил он, сжимая трубку до побелевших костяшек. — Есть работа для твоих парней из «Севера». Платят наличкой, сразу на руки. Задача — перехват одной девчонки, когда она выйдет. Никакой самостоятельности, всё четко по сигналу. Координаты и задаток скину через десять минут.

Закончив короткий инструктаж и сбросив звонок, Артур извлек сим-карту, разломал ее пополам и выбросил в мусорное ведро. Всё было готово.

Он опустился на край кожаного дивана, уставившись в темное окно. Инструкции Марины звучали убедительно: использовать Еву как рычаг давления, выбить из Виктора подписи и сбежать из страны. Но Марина судила со своей колокольни. Она не знала Еву так, как знал её Артур. Ева не была той, кто после подобного шока просто забьется в угол или смирится. С её гордостью она будет грызть землю, пока не доберется до их горла.

На губах Артура промелькнула болезненная усмешка.

— Нет, Мариночка... — тихий шепот прозвучал в пустой квартире зловеще. — Ты переоцениваешь свои схемы и недооцениваешь её.

У него был свой, личный счет. Это из-за Евы и её нового «защитника» он превратился в крысу, вынужденную прятаться по подворотням и рисковать головой. И оставить её просто «разменной картой» было бы слишком щедрым подарком.

Артур решил изменить финал этой игры. Как только Марина получит свои ключи от счетов, а наемники сделают грязную работу, он не станет отправлять Еву в общее укрытие. Он втайне перевезет её в свой старый загородный дом у озера — глухое место, про которое никто из структуры Виктора не знает.

— Я увезу тебя, Ева, — тихо прошипел он, сжимая кулаки. — Спрячу тебя так глубоко, что никакой Виктор тебя не найдет. И вот там, за закрытыми дверями, ты ответишь мне за всё. За каждый мой растоптанный день. За каждый страх.

Он поднялся с дивана, подхватил сумку с деньгами и последний раз окинул взглядом темную комнату. В его глазах горел дикий, неконтролируемый огонь мести. Он отыграется на ней сполна.

Первые лучи холодного осеннего солнца с трудом пробивались сквозь плотные жалюзи, расчерчивая полумрак тонкими золотистыми полосами. В спальне царила тишина.

Ева медленно открыла глаза. Первым ощущением стало тяжелое, убаюкивающее тепло.

Виктор всё еще спал, крепко прижимая её к себе широкой рукой. Его ладонь покоилась на её талии под футболкой, а подбородок упирался в макушку. В этот хрупкий, отрешенный от внешнего мира момент его обычно натянутое, как струна, лицо казалось удивительно спокойным: разгладились и складки на лбу, и упрямая морщина между бровями. Боясь шелохнуться и разрушить эту хрупкую иллюзию абсолютной безопасности, Ева замерла. Но стоило ее дыханию чуть измениться, и Виктор мгновенно отреагировал на этот едва уловимый сдвиг.

Слегка сжав пальцы на ее талии, он отрыл глаза — ясные, собранные, готовые к действию, без малейшего следа сонной заторможенности. Встретив ее взгляд, он глухо выдохнул и слегка притянул Еву ещё ближе, касаясь губами её лба.

— Как ты? — его голос спросонья звучал совсем низко, с хрипотцой.

— Гораздо лучше, чем вчера, — тихо ответила Ева, позволив себе на секунду уткнуться носом в его шею, вдыхая знакомый запах кедра, табака и дорогого парфюма. — Все ещё хочется кого-нибудь придушить, но теперь на это есть силы.

Виктор издал тихий смешок. Его ладонь медленно скользнула по её спине вверх, задерживаясь на затылке.

— Это здоровый настрой, — произнёс он, с искренней, но тёмной нежностью глядя на неё. — Но сначала — кофе и работа. Нам нужно завершить зачистку Южного сектора до того, как Валевская решит запустить вторую волну своей грязи.

Несмотря на свои габариты, он поднялся с кровати с легкой, почти бесшумной грацией, и протянул Еве руку, помогая встать.

Спустя двадцать минут они уже выходили в главный операционный зал. Команда уже была на ногах: Паша допивал третью чашку эспрессо, а Яна сверяла сводки с внешних постов. Едва Виктор и Ева переступили порог, Паша резко поднял голову, и его пальцы замерли над клавиатурой.

— Шеф... у нас движение, — без привычной иронии заговорил Паша, разворачивая к ним главный монитор. — Десять минут назад на твои защищенные каналы пришел прямой запрос. От Дианочки. И она требует не просто разговора, а личной встречи.

Услышав имя Валевской, Ева моментально подобралась. Вся её недавняя утренняя расслабленность испарилась: плечи напряглись, а в глазах снова вспыхнул тот самый опасный огонь. Переведя взгляд с монитора Паши на Виктора, сжала кулаки.

Виктор почувствовал это напряжение за долю секунды. Не обращая внимания на присутствующих, он сделал шаг к Еве, обнял её за плечи и, склонившись, успокаивающе поцеловал в лоб. Его прикосновение было тёплым и невероятно уверенным.

— Тихо, — вполголоса произнёс он. — Ничего не произошло. Иди к Яне, там привезли свежий завтрак. Поешь нормальной еды, а не глуши кофе натощак. Я сейчас со всем разберусь.

Ева еще пару секунд всматривалась в его невозмутимое лицо, после чего тяжело выдохнула. Чуть заметно кивнув, она покорно направилась к зоне отдыха, но спиной продолжала ловить каждое движение у терминалов.

Виктор развернулся и подошёл к столу Паши, нависая над мониторами. Его взгляд мгновенно стал собранным.

— Что там у неё? — коротко и сухо спросил Виктор.

Паша поправил наушники и быстро прощёлкал несколько окон с входящими данными.

— Сообщение прошло по твоему старому личному каналу, который мы держали для контактов с Советом, — начал Паша, понижая голос. — Пишет сама Диана. Настаивает на срочной, строго конфиденциальной встрече один на один. Место назначила она — приватный VIP-кабинет в ресторане «Олимп» на тридцатом этаже. Без охраны, без со провождения.

— Предлог? — Виктор чуть прищурился.

— Утверждает, что у неё остались архивные документы отца и оригиналы финансовых договоров Марины по Южному сектору. Говорит, что готова передать их тебе в обмен на полные гарантии её безопасности и аннулирование всех претензий. И... добавила, что если ты не приедешь до полудня, эти архивы, вместе с «новыми деталями» вашей с ней истории, уйдут в прессу.

Паша поднял глаза на шефа:

— Шеф, это не просто пахнет подставой, от этого несёт за версту. Диана никогда ничего не отдавала просто так. Зачем ей сливать Марину сейчас, когда они обе