Мажор. Ставка на любовь - Женя Громова

Я уткнулась лицом в подушку.

Я уткнулась лицом в подушку.

Ненавижу.

Ненавижу.

Ненавижу!

Да, я скучала. Да, я любила. Но ненавидела так же сильно.

Мама зашла в комнату, села рядом, обняла за плечи. Я не отстранилась. Пусть. Хоть так.

— Вик, ты знаешь… можно не быть сильной каждую минуту, — тихо сказала она. — Ты имеешь право на слёзы.

Я только всхлипнула. Она не плакала даже тогда, когда умер папа. Просто взяла себя в руки и построила нам жизнь заново. И я знала: должна быть сильной хотя бы для неё.

Я вытерла слёзы и с натянутой улыбкой выдохнула:

— Завтра пойду в кино. И на шопинг. И… открою читательский клуб. Настоящий, офлайн, будем встречаться в кафе. Может, даже марафон какой-нибудь запущу, как у блогеров!

Я несла всё это сумбурно, смеялась сквозь слёзы, цепляясь за слова, будто они могли удержать меня от падения. Внутри всё крошилось, но я изо всех сил пыталась склеить себя этими планами.

Мама только кивала, гладя меня по волосам. Её глаза говорили больше слов: «Я рядом».

А я думала: если у меня появится хоть что-то, к чему можно прицепиться — книги, люди, слова, пусть даже чужие, — я смогу удержаться. Не утонуть. Жить дальше.

На следующее утро мы с мамой устроили стратегическое совещание на кухне.

Я устроилась напротив ноутбука, пальцы над клавиатурой.

— Ну давай, — прошептала мама. — Хуже уже всё равно не будет.

Я усмехнулась и нажала на “опубликовать”.

«Всем привет!

У меня здесь много подписчиков из Воронежа, давайте встречаться и обсуждать книги вместе! Первое собрание книжного клуба — в это воскресенье, в маленьком кафе на проспекте Ленина. Берите любую книгу, о которой хочется поговорить.

Ищите меня по розовым трусам на столике. Я не шучу, они — мой талисман (долгая история, потом расскажу).

До встречи!»

Секунда — и запись ушла в сеть.

— Господи, про трусы надо было убрать, — застонала я, потянувшись к кнопке «удалить».

— Не смей! — мама схватила меня за руку. — Это лучшая часть! Нечто живое, а люди любят истории.

Я невольно усмехнулась. И смех перерос в тихий хохот, а потом — в заливистый, наш с мамой общий.

Почти сразу появилось первое сердечко. Потом комментарий:

«О, класс! Я давно искала книжный клуб. И у меня тоже есть странный талисман!»

Комментарии сыпались один за другим. Да, розовые трусы сработали: о встрече узнали десятки людей.

В воскресенье я пришла в кафе на полчаса раньше, с тяжёлой сумкой книг. Сердце колотилось, как перед экзаменом.

В зале пахло кофе и корицей. Я выбрала столик у окна и поставила на него картонный стенд с розовой бабочкой. Талисман показывать не решилась — скромная слишком.

И они пришли.

Сначала девушка с длинной чёлкой и книгой Джейн Остин под мышкой. Потом двое студентов — смущённые, но явно любопытные. Ещё чуть позже — женщина лет сорока, с уверенным взглядом и томиком Ахматовой.

Я ловила каждое «здравствуйте» так, будто это подарок судьбы. Внутри меня постепенно расправлялось что-то тёплое и хрупкое.

Мы говорили о книгах. О героях, которых любили, и о тех, кто раздражал. О том, как слова иногда спасают сильнее, чем лекарства.

Мы спорили, смеялись, цитировали. В конце официантка принесла нам комплимент от заведения — корзинку с печеньем.

— Нам нужно название, — сказала женщина с Ахматовой, глядя на нас поверх очков.

— Клуб розовых почитателей!

— Нет, “Розовая закладка”!

— Да пусть так и будет “клуб розовых трусов”.

Все засмеялись. Я покраснела, но, видя веселье, только махнула рукой.

— Ладно, вынесу варианты на общее голосование.

Так мы и стали официально “клубом поЧитателей”, а неофициально — “клубом розовых трусов”.

С трусами история была совсем простой…

Если очень кратко, это не про бельё. Это про день, когда нам с мамой впервые стало не так страшно.

После похорон мы долго жили на автомате. Денег — впритык, сил — ещё меньше. И вот когда у нас появились, наконец, деньги сверх того, чтобы просто выжить, мама решительно сказала, что мы идём покупать самую бесполезную и симпатичную вещицу, которую только найдём на рынке.

Было холодно, серо, ветер шуршал плёнкой на палатках, но нам было так весело, когда мы спорили, что бесполезнее: прозрачные розовые трусы или синяя светящаяся в темноте помада. Выиграли трусы.

— На удачу, — сказала мама. — Носи с собой на экзамены, только в кармане, пожалуйста, а не на себе.

Я фыркнула:

— Спасибо, но удача удалила меня из друзей.

Мама улыбнулась и всё равно купила. Сказала, что “иногда сила приходит с самых неожиданных сторон”.

На следующий день у меня была городская олимпиада по литературе. Я не хотела идти — было тошно от собственных мыслей. Но мама сунула трусы мне в карман и рассмешила какой-то фразой, как она умеет.

Я опоздала на десять минут, промокла под дождём, села за последнюю парту, руки дрожали. А потом увидела тему — “Что спасает героя, когда сюжет против него”. И впервые за долгое время мне стало… интересно. Я писала как дышала, вспоминала книги, людей, запахи дома, голос папы… Сдала работу одной из первых. И это стало хорошим началом.

С тех пор розовые трусы сопровождали меня во всех серьёзных событиях. Так что да, мой талисман — это напоминание. Что одна вдохновляющая фраза от человека, который в тебя верит, может вытянуть тебя на следующую главу.

И теперь мой талисман послужил мне хорошую службу. “Клуб ПоЧитателей” или “Клуб розовых трусов” с каждым воскресеньем становился больше.

Мы перебрались из кафе в городскую библиотеку, я делала афиши, мама пекла печенье, а люди приносили свои книги и свои истории.

Это было моё маленькое чудо. Моё доказательство, что можно жить дальше.

Пока в одно из воскресений на встречу моего книжного клуба не пришёл Тимур Орлов.

Я оцепенела, глядя на Тимура.

На нём был серый свитер и тёмные джинсы, в руках — книга с красной обложкой.

Ромео и Джульетта. Тема сегодняшней встречи

Мой мир пошатнулся.

— Добрый вечер, — сказал он спокойно, и от хрипловатого оттенка в его низком голосе меня пробрало до мурашек.

Нестройный хор голосов поприветствовал его.

Но не я.

Я ему и слова не скажу.

Если я сегодня вообще смогу что-либо сказать.

Он держался так, будто реально просто пришёл на встречу книжного клуба. Взял себе стул, помог какой-то женщине с её