Развод. Сбежать от мужа - Алиса Марсо

Вот и настал самый трудный разговор в моей жизни.

— Мама, папа, мне очень трудно без вашей поддержки, поэтому я пришла сегодня. Хочу поговорить с вами, все объяснить еще раз и очень надеюсь, что вы меня услышите, — я нервно сглатываю и взволнованно сцепляю под столом пальцы. — Я не раз говорила вам, как Макар обращается со мной, и с тех пор ничего не изменилось. Возможно, моя прямолинейность откроет вам глаза, поэтому скажу так. Макар в течение этого года каждый день практически насиловал меня в постели, лишение девственности было… — делаю глубокий вдох и продолжаю, — было безжалостным. Он извращенец, у него сломана психика, он больной, грубый, эгоистичный мужчина. Я ни дня не была с ним счастлива, он наказывал меня за любую мелочь, даже ту, что выдумывал сам. Вы же видели, как я была в него влюблена, какой смысл мне это все придумывать? С вашей поддержкой или нет, но я разведусь со своим мужем, просто с вами у меня было бы больше сил.

Кажется, я морально опустошаюсь, но все равно высоко держу голову, чтобы ни у кого не возникло мысли меня переубеждать.

— И последнее, что я скажу. Я исчезла из города не просто так. В тот день, мама, когда мы говорили с тобой в последний раз, я узнала, что беременная. Как ты и посоветовала, я оделась красиво и поехала к Макару в офис, — я не сдерживаю эмоции, и две слезы все-таки скатываются по щекам. — Макар заставил меня смотреть, как он... Изменяет мне с секретаршей прямо на столе, а потом... Я упала и... Потеряла ребенка, — мама тихо вскрикивает и закрывает рот ладонью. — Видимо, об этом он вам не сказал. Ну что же, говорю я. Макар не поддержал меня, а обвинил в том, что меня обрюхатил кто-то из персонала. Он обещал мне жесткую расправу дома, поэтому я сбежала от него при первой же возможности. Он чудовище! И если вы этого не видите, то мне очень жаль, что у меня нет семьи, которая должна, как раз таки, быть моей опорой в таких ситуациях.

На глаза мамы набежали слезы, ее плечи дрожали, но она старалась держать себя в руках, опустив глаза и ковыряя утку. Отец сидел хмурый и не сводил с меня пристального взгляда, в какой-то момент его лицо стало темным, под глазами пролегли глубокие морщины, и мне показалось, что он постарел лет на десять.

— Дочь, — наконец заговорил он, — я виноват перед тобой, был чудовищно слеп и верил этому подонку. Он говорил, что ты разбалованная, что истериками и такими россказнями пытаешься манипулировать им. Его люди, которые приходили с ним, подтверждали, что ты все врешь, сам Макар показывал мне выписки по счету, где было видно, куда и сколько ты тратишь деньги. Боже, Аврора, прости меня, я так перед тобой виноват.

Я была ошеломлена его словами, думала, что придется спорить, отстаивать свою правду, что-то доказывать, но вот такого раскаяния я точно не ожидала. Внутри все бешено трепещет, сердце готово выпрыгнуть из груди, я хотела встать, подойти к отцу и обнять его. Он плакал, тихо, не склоняя головы, но слезы текли по его щекам.

Я приподнялась на стуле, отодвигая его, но отец выставил вперед руку.

— Подожди, дочка, это не все. Я должен закончить. Сегодня утром я узнал, как все это время Макар подставлял меня в делах. На меня завели дело. Не буду вдаваться в подробности, но у меня открылись глаза. В тот момент я понял, как ошибался в этом человеке, как слепо доверил ему свое самое ценное сокровище — тебя. Я даже рад, что на фирме сейчас ад, без него я бы не понял, как ошибался и продолжал бы корить себя за твое воспитание и осуждать тебя. Прости меня, Аврора, ради бога, прости.

Мама уткнулась лицом в ладони и зарыдала в голос, отец встал и отвернулся к окну, его плечи тоже тряслись.

Мое сердце, моя душа не выдержала их слез, и я поняла, что простила их прямо сейчас, в этот самый момент. Они мои мама и папы, самые дорогие люди на свете. Данил бы все отдал, чтобы рядом с ним были его родители, а у меня есть, и они все осознали.

Я подрываюсь со стула, быстрым шагом подхожу к отцу и обнимаю его со спины.

— Я люблю тебя, папа, все хорошо! Правда! Со мной сейчас все хорошо. У меня есть мужчина, который любит меня, ценит и защищает. Все это время я не была одна и вместе... Теперь мы все вместе совсем справимся.

К нам подбегает мама, и я свободной рукой обнимаю ее. Мы стоим втроем возле окна и плачем. Сейчас мы отпускаем прошлое, с его ошибками, слепой верой, обидами и осуждениями. Мы семья, и мы одно целое. Неважно, что было, главное — что мы все вовремя поняли свои ошибки, и каждый из нас сделал первый шаг навстречу друг к другу.

Чуть успокоившись, отец поднимает на меня глаза и уверенным голосом говорит:

— Ты спрашивала меня про инцидент с Макаром два года назад. Я о нем в курсе и даже знаю, как Макар вышел сухим из воды. Я так понимаю, это все всплыло не просто так, дело снова подняли, и если для тебя это важно, я дам показания в суде. Все расскажу, и он больше не отвертится.