Виновница судьбы - Анастасия Чехова

Телефон завибрировал на тумбе.

Александр:

«Доброе утро. Надеюсь, вы уже не передумали насчёт кофе.»

Я улыбнулась прежде, чем открыла сообщение.

Я:

«Доброе. Нет, не передумала. Хотя, признаюсь, немного волнуюсь.»

Ответ пришёл почти сразу.

Александр:

«Тогда нас уже двое.»

От этой фразы у меня внутри что-то мягко дрогнуло. Не ярко, не оглушающе — просто тепло.

Я взяла сумку, ключи от машины и уже у самой двери на секунду остановилась, оглядывая квартиру. В ней было тихо, солнечно, спокойно. И это спокойствие я уносила с собой — не как защиту, а как опору.

В машине я включила музыку негромко. Дорога до места встречи заняла меньше времени, и чем ближе я подъезжала, тем сильнее ощущала, как ладони становятся чуть теплее на руле. Я припарковалась, заглушила двигатель и несколько секунд просто сидела, глядя перед собой через лобовое стекло.

У входа в небольшое кафе шевелились листья в кадках, стеклянная дверь поблёскивала на солнце, а внутри за окнами виднелись люди с чашками, ноутбуками и тарелками позднего завтрака. Оттуда будто даже сквозь стекло тянуло кофе, свежей выпечкой и чем-то ванильным.

Я глубоко вдохнула.

— Всё хорошо, Лэйн, — тихо сказала я самой себе. — Это просто кофе.

Я вышла из машины и направилась прямиком к зданию. Утренний воздух был ещё свежим, с лёгкой прохладой, которая мягко касалась кожи и помогала держать мысли в порядке. Ладонь чуть крепче сжала ремешок сумки, пока я поднималась ко входу, стараясь унять то тонкое волнение, что жило где-то под рёбрами.

Зайдя внутрь, я сразу заметила Александра. Он сидел у окна в небольшом, уютном пространстве кафе, залитом мягким дневным светом. Перед ним стоял стакан воды, к которому он даже не притронулся. Мужчина смотрел куда-то за стекло, а его сцепленные руки были поднесены к губам, будто он и правда прокручивал в голове слишком много мыслей сразу. В этом жесте было что-то непривычно человеческое — не собранный специалист, не ровный и непроницаемый мужчина, а просто человек, который тоже ждал этой встречи и, возможно, волновался не меньше моего.

Мои каблуки негромко застучали по полу, и звук легко разошёлся по почти пустому кафе. Александр сразу обернулся. Серьёзность с его лица ушла мгновенно, уступив место тёплой улыбке, от которой у меня внутри что-то мягко дрогнуло.

— Лэйн, — он поднялся со своего места и, обойдя стол, галантно отодвинул для меня стул.

Этот простой жест оказался неожиданно приятным. Без показной любезности, без театральности — естественный, спокойный, и именно этим он тронул сильнее.

— Доброе утро, Александр, — я ответила ему улыбкой, чувствуя, как волнение понемногу теряет остроту.

— Просто Алекс, — он сел напротив, не сводя с меня внимательного, но мягкого взгляда. — Завтрак или просто кофе?

Я взяла меню, лежавшее на столике, и пробежалась глазами по строчкам. Бумага была плотной, чуть шероховатой под пальцами, а откуда-то сбоку тянуло ароматом свежей выпечки и крепкого эспрессо. Желудок напомнил, что утро я начала слишком рано и почти без аппетита — больше на нервах, чем на голоде.

— Думаю, возьму венские вафли с ветчиной и сыром, — отложила я буклет в сторону.

— Тогда я последую твоему выбору, — он чуть хмыкнул, уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Я слишком долго пытался решить, что заказать, но ты произнесла это так аппетитно, что вопрос отпал сам собой.

Я тихо рассмеялась, и напряжение между нами стало ещё тоньше, почти незаметным.

К нам подошла официантка — молодая девушка с собранными в хвост волосами и блокнотом в руке. Мы сделали заказ: две порции венских вафель, ему — американо без сахара, мне — большой латте с корицей. Когда она отошла, между нами на секунду повисла пауза, но не тяжёлая. Скорее та, в которой оба привыкают к новому формату друг друга.

Я провела пальцем по краю салфетки и всё же посмотрела на него внимательнее. Сегодня Алекс выглядел проще, чем на тех вечерах и лекциях, где я видела его раньше. Светлая рубашка, тёмные брюки, закатанные до предплечий рукава, открывающие сильные руки с выступающими венами. Ничего нарочитого — и от этого он казался ещё ближе к реальности, без образа, без дистанции.

— Ты правда волновался? — спросила я, прежде чем успела передумать.

Он усмехнулся, но не отвёл взгляд.

— Правда, — ответил Алекс спокойно. — Даже больше, чем мне бы хотелось это признавать.

Почему-то именно эта честность подействовала на меня сильнее любого комплимента. В груди разлилось тёплое, ровное ощущение, а плечи окончательно расслабились.

— Я думала, ты из тех людей, которых вообще невозможно выбить из равновесия, — призналась я.

— Это распространённая ошибка, — он склонил голову чуть набок. — Просто не всё, что человек чувствует, он показывает сразу.

Я поймала себя на том, что любуюсь тем, как он говорит. Не только словами — паузами, интонацией, тем спокойствием, в котором не было холодности. И от этого стало немного неловко, но приятно. Я отвела взгляд к окну, где по стеклу скользил солнечный блик.

— Значит, я не одна додумывала лишнее сегодня утром, — сказала я уже тише.

— Нет, — его голос стал мягче. — Ты точно не одна.

Официантка принесла кофе первой. Мой латте пах корицей и тёплым молоком, от чашки поднимался тонкий пар. Я обхватила её ладонями, чувствуя приятное тепло, которое будто помогало окончательно заземлиться. Алекс сделал глоток своего американо и на секунду прикрыл глаза, будто возвращаясь в момент.

— Тебе идёт это утро, — сказал он вдруг.

Я подняла на него глаза.

— Это звучит очень красиво.

— Потому что я не про платье, — он едва заметно улыбнулся. — Хотя оно тоже.

Щёки моментально потеплели. Я опустила взгляд в чашку, наблюдая, как по молочной пенке расходится тонкая дорожка корицы.

— Ты умеешь говорить так, что потом трудно сделать вид, будто ничего не почувствовала, — призналась я с тихой усмешкой.

— Я не хочу, чтобы ты делала вид, — ответил Алекс без нажима. — Ни со мной, ни с собой.

Эти слова неожиданно легли глубже, чем я ожидала. Внутри не было тревоги, только короткий, почти невесомый толчок — как если бы кто-то осторожно коснулся места, которое я долго держала закрытым, и не попытался открыть его силой.

Когда нам принесли вафли, запах тёплого теста, расплавленного сыра и поджаренной ветчины сразу заполнил пространство между нами. Я поняла, что действительно голодна. Первый кусочек оказался хрустящим по краям и мягким внутри, солоновато-сливочным, и я невольно прикрыла глаза от удовольствия.

— Ладно, — выдохнула я, прожёвывая. — Это было отличное решение.

Алекс тихо засмеялся.

— Значит, свидание уже