Разбитые мечты - Ева Джеймин

Имея это в виду, я решила, что мне нужно поговорить с Грейсоном. Я подождала, пока Ретт проснется, чтобы он не был один. — Ты собираешься принять душ перед сегодняшним саундчеком? — Я спросила его.

Его улыбка была нежной, когда он провел рукой по лицу — лицу, не искаженному горем, такому же совершенному и красивому, как всегда. — Да, мне нужно взять себя в руки. — Он приподнялся и прижался своими губами к моим. — Спасибо, что остаешься со мной. Я, честно говоря... Черт возьми, я, честно говоря, чувствую себя немного лучше, и я никогда этого не ожидал.

Терапия, в этом был свой смысл. Особенно с таким заботливым, проницательным терапевтом, каким оказалась доктор Кэндис. — Всякий раз, когда я тебе понадоблюсь, — ответила я, — я всегда буду рядом. Я пройду с тобой долиной смертной тени, Рыцарь.

Он изогнул бровь. — Рыцарь?

Я кивнула. — Да, ты мой рыцарь в сияющих доспехах. Ты — само определение этого титула, и именно так я всегда о тебе думала.

Его следующий поцелуй был всепоглощающим, и я застонала ему в рот, мое тело вжалось в кровать под ним. — Ты гребаное совершенство, Торн, — прохрипел он напротив моих губ, — и я больше всего сожалею сегодня о том, что у меня нет времени трахать тебя в течение следующих трех часов. В другой раз?

Еще один стон вырвался из меня, когда моя нижняя половина дернулась к нему, нуждаясь в облегчении. Успокой свои сиськи, у нас нет чертова времени.

— Все эти долбаные "в другой раз", — выдохнула я. — А теперь иди в чертов душ, пока я не привязала тебя к кровати.

Он испытывал искушение. Сильное искушение, если судить по выражению его лица. Но, к сожалению, на грандиозных рок-концертах прогуливать было нельзя, поэтому через несколько минут он потащился в душ. — Я попытаюсь поговорить с Греем, — крикнула я ему вслед, и его улыбка была нежной, когда он снова повернулся ко мне.

— Дай мне знать, если мне понадобится надрать ему задницу, малышка. Просто скажи.

Он бы тоже это сделал. Сразился с великаном, чтобы отомстить за мою честь. Рыцарь подходил ему по многим параметрам.

— Люблю тебя, — крикнула я ему вслед.

— Люблю тебя больше, — выпалил он в ответ, прежде чем быстро нырнуть в ванную и захлопнуть дверь, чтобы я не смогла ответить.

Ублюдок.

Натянув джинсы поверх трусиков и убедившись, что футболка на месте, я вышла из комнаты, полная решимости найти Грея. Я уже собиралась написать ему, чтобы предложить встретиться, когда поняла, что в этом нет необходимости. Он сидел в гостиной, уставившись на дверь, из которой я только что вышла, как будто тоже ждал меня.

— С Реттом все в порядке? — Спросил он, мгновенно вскакивая на ноги. Для крупного парня он двигался быстро.

— Не совсем, но я думаю, что так и будет, — ответила я, прежде чем грубо сглотнуть. Я хотела попытаться поговорить об этом открыто и без гнева. По крайней мере, до тех пор, пока я не услышу его версию случившегося. — Подожди, откуда ты узнал, что с Реттом что-то не так?

— Он упомянул терапию, и я знаю, как это дерьмо разрушает тебя после многих лет подавленной травмы. Я беспокоился о нем. — Его пристальный взгляд быстро скользнул по мне. — И о тебе.

Черт. Точно.

— Вообще-то я искала тебя, — тихо сказала я. — Думаю, нам пора поговорить.

Облегчение, отразившееся на его лице, поразило меня сильнее, чем я ожидала. Последние несколько дней были адом для меня, но, очевидно, то же самое было и для Грейсона. Это еще больше ослабило мой гнев по отношению к нему, и, вспомнив советы доктора Кэндис, я была готова открыться и выслушать все, что скажет Грей… все это время я отчаянно надеялась, что моим воспоминаниям о той ночи найдется действительно хорошее объяснение.

— Может, присядем? — предложил он, указывая на кресло, с которого только что встал.

Я кивнула, но не заняла место рядом с ним — во-первых, потому, что его близость обычно мешала мне сосредоточиться, и, во-вторых, потому, что мы еще не пришли к этому. Может быть, мы никогда и не будем вместе, в зависимости от того, что будет сказано дальше.

— Мне так жаль, что я исчез после нашей совместной ночи, Билли, — начал он, и я моргнула от того, что показалось мне странным началом. Это было совсем не из-за секса, и мы оба это знали. — Я могу только представить, что ты почувствовала и что подумала, когда я взял и исчез на несколько дней после секса. Мне нужно, чтобы ты знала, прежде чем мы вернемся в прошлое, что время, проведенное с тобой, было одними из величайших моментов в моей жизни. Включая ту ночь. — По какой-то долбаной причине это заставило меня почувствовать себя немного лучше. Это облегчило ту часть меня, которая переживала из-за этих многогранных отношений и того, не окажется ли это непосильным испытанием для мужчин в моей жизни.

Судя по всему, Грейсон нормально относился к идее “делиться”, так что теперь оставалось только выяснить, нормально ли я отнесусь ко всему остальному.

— У меня есть прошлое, от которого, вероятно, поседели бы волосы твоего психотерапевта, — продолжил он, — и я не собираюсь в ближайшее время раскрываться перед ней по этому поводу. Но сегодня мне нужно кое-что объяснить тебе. Объяснить, кем я был раньше и насколько далек я сейчас от того человека.

Нервы, бушующие у меня внутри, довели меня до грани рвоты, но я заставила себя сохранять спокойствие. Я, блядь, не стала бы прерывать его, что бы мне ни пришлось сделать.

— Как ты знаешь, моя семья является частью крупного картеля, который управляет большей частью Гавайев и, в течение последних двух десятилетий, частью материка. Я родился в нем и большую часть своей жизни был их жнецом. Создателем. Тем, кто существовал во тьме, выполнял их заказы и устранял всех, кто мешал семейному бизнесу.

Выполнял их заказы. Это прозвучало как очень резкое заявление.

— Я был там той ночью, Билли, — прохрипел он, опустив глаза и глубоко вздохнув. — Но я никогда не знал, что это твой дом или что ты как-то связана с этой работой, пока ты не упомянула фамилию своей мамы. Я говорил тебе, что никогда не заглядывал в твое прошлое, и я это имел в виду. Но когда ты упомянула это довольно необычную фамилию, это вызвало воспоминание. Узнавание. Я отправился на поиски старого знакомого, который смог бы напомнить мне, почему эта фамилия показалась мне знакомой.

Желчь подступила