(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

— Ничего особенного, просто юбилей дедушки превратился в нашу официальную помолвку, малышка…

В шоке смотрю на Демида, пусть у меня кольцо на пальце с булыжником, но… я воспринимала его просто как часть сделки. Огнев заставил надеть, я приняла как данность, а сейчас… все получает новое значение, но Демид даже не дает мне что-то возразить, притягивает к себе и целует страстно, сильно…

Меня поздравляют, мне говорят комплименты, а я чувствую, как вокруг витает антураж денег, богатства, влияния, а взгляды пронизывают насквозь.

— Счастья молодым!

— Счастья!

— Горько!

Демид иногда дотрагивается до моей спины, слегка прикасается, притягивает к себе, проводит пальцами по ладони…

Он действует так, словно действительно… любит…

Я же в шоке поднимаю глаза на мужчину своей мечты и… боюсь верить, боюсь надеяться, боюсь… мечтать… потому что падать будет слишком больно!

У Огнева жесты притягательные, завораживающие… и… пугающие одновременно. Демид — собственник до мозга костей, и он закрывает меня собой, своим влиянием, властью, он словно щит между всеми гостями, которые явно обескуражены историей современной Золушки. Все же думают, что я не принца отхватила, а короля, в глазах девушек я вижу восхищение и… женскую зависть, я ее кожей чувствую, потому что каждая мечтает о таком мужчине…

Но… в водовороте лиц приглашенных гостей я неожиданно ощущаю колкий взгляд, слишком острый, как нож, который пронзает тело. Сглатываю ком, даже сложно дышать становится. Я испытываю чужую ярость… чуть ли не кожей!

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с роскошной брюнеткой в алом платье. Красивая, стройная как статуэтка, и… лицо знакомое… Я, кажется, ее видела в журналах, в новостных лентах, красивая, как ядовитая змея, и пусть на алых губах играет улыбка, но глаза остаются колкими, ледяными.

Демид чувствует, что я на кого-то смотрю, и тоже поворочает голову в сторону брюнетки, я буквально кожей испытываю напряжение, которое неожиданно вспыхивает между этими двоими, а потом губы девушки расходятся в убийственно-притягательной улыбке, будто пантера, она идет вперед, не идет, а плывет, улыбается так, что мне становится не по себе.

Рядом с этой пантерой я действительно ощущаю себя мышкой, а еще… чувствую, как напрягаются пальцы Демида на моем локте.

— Демид, дорогой моя! Какие сокрушительные новости! — проговаривает девица, подходит к нам вплотную и смотрит исключительно в лицо Демида.

— Дана, — коротко отвечает мой фиктивный жених, даже не думая нас представлять друг другу.

Я же не хочу лезть не в свое дело! Будь я настоящей невестой, непременно бы попросила Огнева рассказать, кто эта дерзкая девка, которая игнорирует меня и смотрит исключительно в лицо моего жениха. Нагло. Пошло. Явно показывая, что между ними нечто большее, чем просто знакомство.

Что-то сильно колет в сердце, и спустя мгновение я понимаю, что за чувство испытываю. Ревность. Сокрушительная. Невыносимая.

— Не думала, что юбилей перерастет в помолвку…

— Не ожидал тебя встретить на юге… — отвечает Огнев.

Меня же окликает Эмма, которая выглядит напряженной. Поворачиваюсь к женщине, которая завлекает меня ничего не значащим разговором, а я понимаю одно: Эмма пытается вывести меня из этой неприятной ситуации, она улыбается, представляет мне какую-то женщину средних лет, которая расспрашивает меня об образовании, о работе и о том, как мне удалось заполучить «такого мужика».

Приходится отвечать, мило улыбаться, но я бросаю взгляд в сторону Демида и… вижу, как он общается с этой химерой, как она распинается перед Огневым…

В эту секунду я слишком остро ощущаю ложь… ложь, которая оплела меня подобно паутине, которая не дает дышать, сжимая горло, подобно удавке.

Мне хочется развернуться и убежать, спрятаться от всего этого фарса, но мне даже дернуться не дают. В следующую секунду рядом оказывается Огнев и сжимает мою талию, включается в беседу, оставляя ту Даночку позади…

Но… сердце все еще бьется с надрывом и болью…

— Что с тобой, Инна?! Ты побледнела… — шепчет в висок Огнев, а я… у меня нет ответа, приемлемого для олигарха, потому что ответить я не имею права, потому что я не должна была влюбляться в Огнева и мне не должно было быть так больно…

— Все хорошо… просто прекрасно… — отвечаю, продолжая улыбаться, но Демид хмурится, склоняется ко мне.

— Не уходи далеко. Мне нужно отойти. Решить вопрос, — проговаривает уверенно, взгляд при этом становится буквально ледяным, когда смотрит поверх моей головы.

— Д-да, хорошо, — отвечаю рассеянно.

Демид уходит. Я беру бокал шампанского. Стараюсь дышать. Не пью. Кто-то опять подходит, дедушка Демида занят с почтенными седовласыми гостями, Эмма тоже отвлекается, а я… прошу прощения у одной из гостий, которая мне рассказывает о своем саде.

Иду в дом, иду ровно в том направлении, в котором ушел Огнев. Исходя из договора, я должна выполнять требования своего босса, но… я не могу… меня ведет мое сердце…

Я захожу в просторный холл… и как будто по наитию иду в сторону веранды…

Кажется, что я ошиблась, но спустя пару минут слышу женский голос звонкий, уверенный, слишком надменный:

— Дем, ты хоть понимаешь, какую комедию разыгрываешь?!

Вздрагиваю.

— Дана, не начинай.

Голос у Демида низкий и раздражённый:

— Да ладно тебе, — брюнетка усмехается, — эту девочку… Инну, да? Тебе не жалко?! Наивная, влюбленная, а ты ее пользуешь…

Мне становится плохо. Ноги подкашиваются.

— Дана! — Демид одергивает эффектную женщину, которая, вероятно, имеет с ним связь. Иначе бы так не говорила.

— Хорошенькая штучка, тебе нравится такая мягкость? Или то, как она смотрит на тебя? Ее чувства искренние, думаю, это тебе и было нужно, чтобы деда провести, но… я не думала, что ты настолько бессердечен, Огнев…

У меня ком к горлу подступает. Сердце стучит в груди резко, болезненно.

— Хватит! — голос Демида вновь вклинивается, заставляет меня вздрогнуть, а слезу уже текут по щекам.

— Просто жалко, Огнев. Жалко девушку… ты ее уничтожишь… но раз дурочка так глупа и не поняла, куда попала, то сама виновата. Я понимаю твою логику…

Сжимаю пальцы в кулаки, царапаю ногтями ладонь, пытаясь удержаться на ногах, не улететь в нокаут от услышанного.

Жалко! Им меня жалко! Глупую дуру, которая полюбила от всего сердца, которая верила и надеялась, которой вдруг показалось, что Демид Огнев может обратить внимание на такую бледную моль, как я…

Глупая… он же меня мышкой называл! Мышкой! Невзрачная, серая, непривлекательная, а мне вдруг показалось, что я могу стать для Огнева настоящей…

Больно! Боже! Как же мне больно…

Я ощущаю, как внутри что-то ломается резко, болезненно, как хрустит… это, наверное, мое сердце… осколки… все, что от меня