Рыжее счастье для майора - Анна Олеговна Ковалева

Тому вынесло из квартиры через две минуты, а я растерянно смотрела то на Антона, то на капитана.

Который почему-то успокаиваться не желал. А смотрел в сторону прихожей донельзя злым взглядом.

— Знаешь, Тох, я тоже пойду, пожалуй. Заебался на работе вкрай. Думал, у вас душу отведу, а тут снова эта бестия. Всё настроение испортила. Такое ощущение, будто меня прокляли. Куда ни сунусь — везде она. До свидания, Катя. С тобой было приятно познакомиться. Но подруга у тебя — врагу не пожелаешь. Уж извини.

— Катюш, — спросил Мальцев, когда мы остались одни. — А ты в курсе, что произошло? Когда Томка в КПЗ загреметь успела?

— В том то и дело, что нет. Она ни слова не сказала. И я так и не поняла, что это сейчас такое было.

— Думаю, это были брачные игры. — усмехнулся, а я округлила глаза:

— Тош, ты чего? Они же тут едва глаза друг другу не выцарапали. Брачные игры как бы по-другому проходят.

— Ну, каждого свое возбуждает. Не все любят нежности. Да и знаешь, как говорят: от ненависти до любви один шаг.

— Да твой Сергей ее в камеру посадить грозился, — возмутилась я. — Ни за что! Это как называется?

— Катюш. Я Серого больше семи лет знаю. И точно говорю, что он не беспредельщик. Ни разу замечен ни в чем не был, задержанные у него не падали по двадцать раз на кулак. Иначе я бы с ним не общался. Нет, милая, Серега всегда был спокоен как удав. Даже с отморозками волю гневу не давал и на провокации не велся. Впервые в таком бешенстве его вижу. И это «жу-жу-жу» неспроста. И слова про камеру — всего лишь пустые угрозы. Не знаю, что там произошло у этих двоих, но зацепила твоя подруга его конкретно. Потому и беснуется так. Так что не переживай. Если наручники всё же пойдут в ход, то не по прямому назначению.

— Боже, и что дальше будет?

— Предполагаю, что искра, страсть, безумие. — Тоша притянул меня к себе, поцеловал в макушку и хохотнул. — Но нервы они, конечно, друг другу потреплют знатно. И я даже не знаю, на чью сторону вставать. Впрочем, сами разберутся. Немаленькие уже. Пойдем лучше поужинаем. Зря, что ли, ты столько готовила?

Глава 54

Антон

Да, я был бы круглым дураком, если бы упустил мою Катюшу. Сам бы потом себя сжирал, если бы не успел приехать вовремя.

Хорошо хоть Дан помог голову прочистить. Друг старался, как мог, и за это я обязан ему так же сильно, как за спасение жизни.

Да и подарок Кати как обухом по голове ударил. Заставил прозреть и задать самому себе вопрос: да что же я творю?

Ждет же меня девочка. Ждет до сих пор! И в больницу приходить не переставала, хотя я прогонял.

И весь этот треклятый месяц весточки от меня ждет. А я, как идиота кусок, в полный игнор ушел.

Отказался слушать и понимать очевидное.

И только получив прощальный подарок, понял, что рыжуля ускользает из моих рук.

Сам отталкиваю Катю, и сам же подыхаю оттого, что ее нет рядом. Ни есть, ни спать не могу. Жилы всё наружу выворачивает.

А мысли о других женщинах только тошноту вызывают.

Потому что никто, кроме Катерины мне не нужен. Не смогу без нее, загнусь к херам.

Потому что люблю. Пиздец, как люблю! Пропал я основательно и безвозвратно.

Это осознание конкретно перетряхивает мне мозги, и они вновь встают на место. Позволяя сложить в голове то, что до этого отказывался складывать.

Поэтому сутки привожу себя в божеский вид: экстренно трезвею, бреюсь, коротко стригусь. А то уже на бомжа стал походить. Напугаю еще Катерину таким видом.

И только после того, как становлюсь похож на самого себя, отправляюсь к Кате. Но там меня ждет облом. Квартира заперта.

Решаю позвонить, но после долгих гудков трубку снимает не моя красота, а ее подруга. Которая рассказывает мне такое, что я реально едва не «хватаю Кондратия».

Мчу как угорелый через весь город, чудом не попав ни в одно ДТП.

И понимаю, что поставлю на уши всю Москву, но найду того уёбка, что посмел поднять на мою Катерину руку.

Найду, конечности повыдергиваю и в задницу вставлю. И скажу, что так и было.

А потом… Я увидел Катю, на первый взгляд целую и невредимую, и сжал в объятиях. Только тогда от сердца отлегло.

Через пару минут, когда смогли поговорить, выяснилось, что дражайшая подруга Катерины знатно так приврала насчет нападения.

И хотя следовало бы разозлиться, но я испытал только облегчение и радость оттого, что рыжуля моя не вляпалась ни в какие неприятности.

Никогда бы себе не простил, если бы с ней что-то случилось из-за моей дурости и упрямства.

Нам с ней еще о многом предстояло поговорить, но первым делом надо было убраться из больницы.

Что я и поспешил сделать.

А потом всё, выдержка моя закончилась. Даже на разговоры уже не был способен. Мозг реально весь в головку перетек по сообщающимся сосудам.

Мне нужно было почувствовать Катюшу в своих руках. И я почувствовал, да. Дорвался, что называется.

Раздел свою конфету, облапал всю, каким-то чудом до спальни донес, а не взял прямо в прихожей.

Черт, я даже не представлял, насколько голодный по ней, пока не дорвался до тела. А как дорвался, то с катушек съехал.

Брал ее долго, с оттяжкой и почти без перерыва. Одним инстинктом жил тогда: ворваться в желанное тело, и двигаться, двигаться, двигаться до тех пор, пока мир не взорвется к херам.

И Катя отвечала мне с той же страстью и безумием. Впервые я увидел ее такой дикой кошкой.

Она отдавалась мне яростно, кусаясь и царапаясь, а после полученных оргазмов просто выдохлась и уснула на моей груди.

Наверное, даже не слышала, как я шептал ей на ухо, что люблю и хрен куда больше отпущу.

А меня просто распирало от чувств, не смог бы заснуть, если бы не выговорился. Вот и выговорился, а потом отрубился с чистой совестью.

*****

С утра, конечно, весело на себя в зеркало смотреть было. Катюша хорошенько