Грязные истины - Ева Джеймин

— Похороны Фло. — Он поморщился, и меня снова захлестнуло чувство вины из-за ее смерти. Что говорили о том, как она умерла? — Это будет первый раз, когда мы снова будем все вместе на виду у публики, и прекрасная возможность для кого-то сделать еще один выстрел в нас. Только на этот раз Анджело собирается окружить этот район своими людьми.

Анджело. Не то чтобы я забыла о своем фальшивом папочке для ребенка, просто у меня на уме были другие неотложные вещи. Но напоминание Грейсона напомнило мне еще об одной вещи...

Я больше не была притворно беременна. Черт, семья Риччи знала?

И если да, то каковы будут последствия?

Кто бы ни организовал нападение на фермерский дом, если бы я была одной из намеченных целей, у него вскоре могли появиться конкуренты. Джованни не обрадуется этой уловке, и в тот момент, когда он узнает, я поплачусь за это жизнью.

Охуенно здорово. Как раз то, что мне было нужно.

ГРЕЙСОН

Тело Фло было обнаружено в ее квартире, как и договаривался Анджело. Он смазал нужные руки, чтобы убедиться, что расследование не былослишком тщательным, потому что невозможно было за такой короткий срок разыграть сцену без каких-либо изъянов. На данный момент она находилась в городском морге, но у нас были гарантии, что дело будет закрыто в течение недели.

Наша задача, поставленная Брендой и командой юристов «Биг Нойз», заключалась в том, чтобы держаться подальше от глаз общественности и написать речи для ее похорон. Собственно планированием церемонии занималась Бренда, за что мы все были благодарны.

Технически, да, Билли, Джейсу и Ретту было бы неплохо остаться и прятаться в лесу еще несколько дней. Но внутреннее чувство подсказывало мне, что мне нужно спасти их друг от друга, и, казалось, я прибыл как раз в самый последний момент.

— «Биг Нойз» прошлой ночью устроили пресс-конференцию, — сообщил я своим товарищам по группе, когда мы отъезжали от их укрытия. — Большую часть вел Большой Дик, рассказывая прессе, что Фло стала жертвой вторжения в дом. Вы, ребята, знали, что у нее гора долгов?

Большой Дик был генеральным директором лейбла — который теперь был настолько под каблуком у Джованни Риччи, что ему никуда не деться, — и настоящим высокомерным ублюдком. Он был вне себя, когда я был единственным членом «Беллероуз», который пришел на пресс-конференцию, но не смог ничего сказать об этом публично.

— Нет, из-за чего? — Спросил Ретт, его обеспокоенный взгляд встретился с моими глазами в зеркале. Джейс надулся, стиснув зубы, уставился в окно и, казалось, делал вид, что находится где угодно, только не здесь.

Я пожал плечами. — Понятия не имею. Но, по словам Большого Дика, она взяла кое-какие ссуды у команды из Вегаса, и они приехали за ними. — Это было ложью… ростовщики не стали бы посылать столько людей только для того, чтобы потребовать долг. Но, возможно, там было что-то еще, что требовало расследования.

— Чушь собачья, — проворчал Ретт. — У Фло не было проблем с наркотиками, как у меня, или с киской, как у Джейса. Ее единственной оплошностью был Том, и он... — Он замолчал со стоном. — Должно быть, он заставил ее занять от его имени. Она сказала, что он забрал все; я предположил, что он просто опустошил ее банковский счет, прежде чем она заблокировала его.

Билли все это время молчала, но теперь она повернулась и посмотрела на меня, озабоченно нахмурившись. — Кто-нибудь говорил с Томом?

Я покачал головой. — К моему большому разочарованию, мы не смогли его найти. Скользкое дерьмо словно ветром унесло, что само по себе подозрительно.

Ретт коротко фыркнул. — Скользкое дерьмо. Метко. У него не хватит смелости спланировать подобную атаку.

— Согласен, — пробормотал я, мои руки сжались на руле так, словно я хотел сжать их вокруг горла Тома Такера. — Анджело думает, что это было нападение на Билли и... ребенка.

— Похоже, ты в этом не так уверен, — тихо сказала она, ее лицо все еще было в красных пятнах от слез, за которыми я ее и застал. Мой маленький ежик сейчас был хрупким; мне нужно было смягчить дискуссию о наемных убийцах и мафиозных войнах.

Я просто пожал плечами. — Посмотрим. Сейчас я отвезу тебя к себе. У меня есть охрана.

— Подбрось меня домой, — отрезал Джейс холодным голосом.

Я хотел возразить, что нам не следует разделяться, но из всех нас на ферме той ночью Джейс былнаименее вероятной мишенью. Если он хотел быть маленькой стервой, то ему лучше было остаться в своей собственной квартире и дать Билли немного передышки.

— Хорошо, — согласился я. — Но не уходи. Бренда дала намстрогие инструкции, чтобы пресса не накинулась на нас перед похоронами. Залечьна дно. Понял?

Он встретился со мной взглядом в зеркале, его губы скривились в усмешке. — Я не идиот, Грей, я могу постоять за себя.

Ну… это было спорно. Но я держал рот на замке и отрывисто кивнул.

Все снова погрузились в молчание, и несколько минут спустя Билли подтянула колени к груди. Она обхватила их руками, прислонила голову к окну и закрыла глаза. Бедняжка. Сильные эмоции, подобные тем, которые она, должно быть, только что пережила с Джейсом, были изматывающими.

Она быстро уснула, когда машина мягко укачивала ее, и, взглянув в зеркало, я понял, что Джейс тоже спит, оборонительно скрестив руки на груди.

— Мне нужно что-нибудь знать? — Я тихо спросил Ретта, когда был уверен, что они оба спят достаточно крепко, чтобы их было нелегко разбудить.

Он долго смотрел на меня, затем перевел взгляд на Джейса и обратно на Билли. — Ага.

Я ждал, что он продолжит, но он этого не сделал — и догадаться было несложно. Ретт не из тех, кто болтает о таких вещах, и это явно относилось к той же категории. Значит, между Билли и Джейсом произошло что-то большее.

Мне не понравилось такое развитие событий, но оно не было совсем неожиданным. Их корни уходили слишком глубоко, чтобы они могли когда-либо полностью отпустить друг друга.

— А что на счет Анджело? — Спросил Ретт после минутного молчания. — Нам стоит беспокоиться?

У меня не было ответа на этот вопрос, несмотря на то, как сильно я пытался найти его. — Я не знаю. Мне действительно интересно, происходит ли что-то между ним и Брендой. Может быть, его чувства к Билли чисто платонические или, в худшем случае, эгоистичные. — А может быть,