Клон. Поиски истины - Габриэлла Лопез
Да, Жади многое не нравилось в этой истории. И чем дальше, тем больше.
— Жади... — шептал Лукас, торопливо срывая с нее одежду.
И то, как он это делал...
Неожиданно Жади все поняла. Ее словно ударило тяжкой болью прозрения... Это не Лукас... Этот человек никак не может быть им...
— Оставь меня! — крикнула она, пытаясь вывернуться и освободиться от жестких объятий его рук. — Немедленно отпусти! Это не ты!
Прозвучало довольно глупо.
— Не я? — глухо пробормотал Лукас, не отпуская ее. — Как это не я? А кто же?..
— Не знаю! — еще громче крикнула Жади. — Только ты не Лукас! Пусти меня! Я буду кричать и звать на помощь!
— Кричи! — враждебно ответил он. — Тебя здесь никто не услышит!
Но на миг он ошибся и слегка ослабил свою хватку. Он ведь уже был готов к победе, и тут... Что с ней случилось? Он одновременно растерялся и обозлился, и тогда Жади, охваченная отчаянием, вырвала свои руки и изо всех сил вцепилась ему ногтями в лицо. Он застонал. А Жади терзала его все сильнее и сильнее.
— Оставь меня! Оставь! Уходи! — кричала она.
И он отступил, разжал пальцы, выпустил ее и стал отдирать ее руки от своего лица.
Жади сама отдернула их и вскочила, поспешно поправляя одежду. И вдруг услышала за дверью торжествующий женский смех...
Амим еще долго надеялся вернуть Карлу. Мечтал об этом и рассчитывал на помощь сестры и Зе Роберту. Но все его надежды рухнули. И он впал в самую настоящую депрессию.
Латиффа, давно наблюдавшая за сыном и его настроением, разволновалась окончательно.
— Сынок, — несмело начала она разговор, — ты чем-то очень расстроен и подавлен... Расскажи мне, что у тебя произошло. Вдруг мы с папой сможем тебе чем-нибудь помочь...
На самом деле Латиффа давно знала обо всем, порасспросив Самиру. Но молчала до поры до времени, предпочитая не вмешиваться и зная, как болезненно всегда реагирует сын на посягательства на его личную жизнь и самостоятельность.
Амим сразу набычился и мрачно покачал головой, уставившись в пол.
— У тебя нелады с учебой? — продолжала Латиффа. — Но Самира говорила мне, что ты занимаешься хорошо и обязательно поступишь в университет. А она вообще прекрасно учится, скоро станет врачом, так что ее мнению доверять можно. Так что же тебя так огорчает? Уж не связался ли ты с плохой компанией? В Рио это запросто...
Амим снова хмуро качнул головой, по-прежнему не отрывая глаз от пола.
И Латиффе наконец надоело разыгрывать спектакль. Она решила действовать напрямую.
— У тебя неудачная любовь? Так это бывает нередко, особенно в твоем возрасте. И потом, девушки тоже попадаются разные... Бывают и такие, которых надо обходить за версту. У тебя, надеюсь, другая?
— Она хорошая... — с трудом выдавил из себя Амим.
Латиффа постаралась не выдать себя ни вздохом, ни интонацией.
— Тогда почему же ты так грустишь, сынок? У меня просто сердце разрывается, когда я тебя вижу... Ты ходишь сам не свой...
— Она... мы поругались... — нехотя признался Амим.
Слава Аллаху! — подумала Латиффа и сказала:
— Это не беда. Все ссорятся и мирятся. А из-за чего вышла ссора?
— Сам не знаю... — вздохнул Амим. — Она вдруг раскричалась и прогнала меня... Вообще-то из-за записки...
— Какой записки? — живо спросила Латиффа. — Любовной?
Амим рассердился.
— Почему-то все так думают! Ничего подобного! Там был совсем другой текст.
— А что там было написано?
Амим попытался уйти от ответа.
— Неважно... Кто-то просил ее что-то вернуть... Он ронял слова скупо и сдержанно.
Латиффа хорошо помнила все, что рассказала ей дочь об этой таинственной записке. И она была настроена выпытать у сына все подробности.
— Зорайде говорила, что тебе показался знакомым этот почерк... Так или нет?
Амим мялся.
— Сынок, это ведь так важно для нас! — умоляюще сказала Латиффа. — Ты ведь сам все понимаешь... А вдруг мы сумеем с помощью той записки найти преступников?.. Это шанс, зацепка, и другой у нас пока нет... А твоя девушка... Она ведь наверняка ни в чем не виновата и вообще ни о чем не подозревает... Она мусульманка?
— Нет, — сказал Амим. — Но Самира тоже вышла замуж не за мусульманина!
— Да я не возражаю! — испуганно замахала руками Латиффа. — И папа не будет. Для нас главное — ваше счастье и спокойствие. А ты будешь счастлив с той девушкой?
Вопрос был провокационным. Амим вновь насупился. Он хорошо понимал, на какое «счастье» с Карлой может рассчитывать...
Латиффа изучающе рассматривала сына. Замкнутый, отгородившийся от всего мира, и от матери в том числе... Ее бедный ребенок... Ему не повезло... Вот Самира, та сумела замечательно устроить свою жизнь... Она девушка ловкая и активная, в отличие от своего брата.
Латиффе стало обидно и больно за сына. Ему почему судьба так жестока к нему? Почему ее мальчик так одинок и обездолен?..
— Можешь не отвечать, — грустно сказала она. — Мне и так все ясно. И тебе самому тоже...
Зазвонил телефон. Латиффа сняла трубку.
— А, Деуза, добрый день! — поприветствовала она. — Конечно, можно, заходите... Правда, ничего нового у нас нет, но мы всегда рады вас видеть...
Амим хмуро слушал короткий разговор, а когда мать его окончила, неожиданно уныло заявил:
— Если бы не ее сын, может быть, у нас с Карлой что-нибудь бы и вышло...
— Да нет, сынок, — возразила Латиффа, — не стоит думать, что все не сложилось именно из-за одного человека, и считать его во всем виноватым.
Вскоре пришла Деуза и стала привычно горестно жаловаться на отсутствие новостей, на молчание Лео и Албиери, на жизнь вообще... Амим слушал ее и молчал. А потом внезапно подошел к ней и бросил перед ней на стол скомканный грязный листок.
— Вот... — пробурчал он. — Посмотрите... Я украл его.
— Что это? — удивилась маникюрша, взяла листок, расправила его и развернула.
И прочитала: «Немедленно верни мне то, что у меня украла!» И сразу узнала почерк сына...
Карла позвонила Лео через месяц после того, как убедилась, что беременна. Она не сомневалась, кто отец ее ребенка, и поддалась на провокацию матери только от отчаяния.
Лео ответил по обыкновению холодно.
— Мне нужно тебя