Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас
Будь проклято всё это. Я почти забыл, как потрясающе это чувствуется. Это не просто семяизвержение. Это захватывает тебя целиком и полностью.
Не успевает оргазм полностью покинуть моё тело, как он вытаскивает член и переворачивает меня. Я ложусь на спину, судорожно дёргая за одеяло и натягивая его на пах.
Но он с силой вырывает его из моих рук, снова обнажая меня, и наваливается сверху. Устроившись между моими ногами, он целует меня — с губ перебирается на лоб, на шею, на грудь и живот. Прижимая его голову к своему телу, я позволяю мурашкам побежать по коже.
Чёрт. В глазах щиплет, сделать полноценный вдох не получается. Хочется, чтобы он остановился. Я больше не выдержу.
— Что ты делаешь? — бормочу я.
Он приподнимается, раздвигая мои колени.
— Ещё раз, — шепчет он, снова скользя внутрь. — И ещё — пока не назовёшь моё имя.
Я не собираюсь называть его Далласом в постели. Мы не занимаемся любовью.
— Ради Бога… — Он снова растягивает меня, и я заставляю себя сделать глубокий вдох. — Я могу кончать так бесконечно. А вот ты — нет.
— Зато у меня в запасе вся ночь, мистер Эймс. — Он улыбается мне сверху вниз, отчего у меня внутри всё переворачивается. — Пожалуй, этот комендантский час мне начинает нравиться.
Дьрьмо.
Опершись одной рукой о постель рядом с собой, а второй у моей головы, он вгоняет в меня член глубоко и быстро. Я упираюсь ладонями в изголовье для опоры и смотрю на него. Его пресс напрягается в такт движениям бёдер, брови хмурятся, а губы приоткрываются от наслаждения.
Он откидывает мою голову назад, заставляя отвести взгляд от него, и горячо дышит мне в шею.
— Ох, Господи, — стонет он. — Каллум.
Обхватив его за шею рукой, я притягиваю его к себе.
— Хороший мальчик.
Он входит глубже, а я долго и тяжело моргаю, из моего горла вырывается стон. Вот кто он на самом деле. Гребаный слуга. Ухватившись за изголовье кровати, он наращивает темп, глядя на меня сверху вниз.
Мой второй оргазм начинает подниматься из глубины.
— В следующий раз, когда ты заявишься в мой дом, я сдам тебя копам.
Хотелось бы верить, что это правда, — а может, так оно и есть.
Он лишь глухо выдыхает смешок.
— После того как я кончу в тебя и выстрахаю своим членом, который ты так любишь, разумеется.
Разумеется.
Господи, как же я его ненавижу.
** ** **
Горячая вода струится по моему лицу, смывая в слив пот и смрад из «Комнаты Вулфа». Веки слипаются от усталости, но я знаю, что заснуть не смогу. Каждая мышца — даже те, о существовании которых я успел забыть — ноет и горит огнём, но мне плевать. Я получил от этого больше удовольствия, чем от всего остального за последние годы. София получает свою крошечную долю счастья, прячась в своем иллюзорном мирке; не вижу причин отказывать в этом себе.
Пусть даже всего на эту ночь.
Выключив душ, я вылезаю наружу и насухо вытираюсь свежим полотенцем. В нос бьет запах табачного дыма, и, обернув полотенце вокруг талии, я выхожу из ванной. Даллас сидит на балконе, а с кончиков его пальцев поднимается тонкая струйка сигаретного дыма.
Проскользнув сквозь занавески, я подхожу к нему, опираюсь спиной о перила и протягиваю руку ладонью вверх.
Прищипнув окурок двумя пальцами, он подносит их ко мне. В конце концов, это мои сигареты. Должно быть, нашёл их в тумбочке. Я жадно затягиваюсь, и в легких неприятно и резко щиплет. Я курю всего пару раз в год. Эти уже давным-давно просрочены.
Я возвращаю сигарету ему.
— Что стало с Анной-Кэтрин? — спрашивает он.
То есть теперь мы что? Ведем дружеские беседы?
— Давай договоримся. — Я выдыхаю дым. — Я не влюбляюсь в тебя, а ты не притворяешься, будто тебе есть до чего-то дело.
В моем иллюзорном мирке он одержим мной точно так же, как я когда-то был одержим им.
В реальности для него я могу быть кем угодно.
Он опускает глаза.
— Она мне нравится.
— Но ты бы стал ее использовать. — Я упираюсь руками в перила за спиной, глядя на него сверху вниз. — Поверь, уж я-то знаю.
Четыре года назад мои собственные чувства затуманили мне разум. Я прекрасно знаю, на что каждый из нас способен.
— Я сожалею насчет Лив, — заявляю я. — Я прекрасно понимаю, чем это было, а чем не было. Тогда я этого не осознавал.
Его брови едва заметно дёргаются — будто его чертовски бесит, что я больше не путаюсь в том, что между нами происходит.
Он снова протягивает мне сигарету.
— Скажи это моей сестре.
Я выгибаю бровь. Будто я единственный, кто должен извиняться за прошлое. Мудак.
Я судорожно втягиваю носом воздух, делая еще одну затяжку, прежде чем вернуть сигарету ему, чтобы он докурил.
— Я не отменяю комендантский час, — предупреждаю я его.
Мы переспали, но это ничего не меняет.
Сделав последнюю затяжку, он поднимает на меня взгляд.
— И Залив тебе не светит.
Я улыбаюсь, надеясь, что он это скажет. С нетерпением жду возможности доказать ему обратное.
Потушив сигарету, он переводит взгляд на меня, опуская глаза ниже — на мою грудь и живот.
Полотенце туго обтягивает его собственную талию, волосы еще влажные после сегодняшнего второго душа.
— У нас есть еще пара часов, — произношу я. — Повторим?
Его глаза поднимаются к моим, а на губах играет кривая ухмылка.
Поднявшись, он первым направляется обратно в спальню — прекрасно понимая, что с первыми лучами солнца всё снова изменится. Так почему бы не выжать друг из друга всё до капли, пока есть такая возможность.
Все переводы собраны в Телеграм канале:
Глава 17
Даллас
Я сбежал, как только он уснул. Его постель оказалась до ужаса