Клон. Поиски истины - Габриэлла Лопез
Первый Лео подошел ко второму.
— Ты, конечно, не ждал меня?
Второй хмуро уставился в землю.
— Я так и не сумел ее уговорить... Она твердит, что любит тебя. Скажи, отец, за что люди любят друг друга?
Профессор опечалился еще больше. Только теперь он начал понимать все происходящее.
— Этого не знает никто. И никто не в силах это понять и объяснить... Даже те, кто любят. Ведь ты сам тоже ничего не можешь растолковать самому себе...
Лео вздохнул.
— Отец, я украл ее... Я думал, она согласится на мои условия...
Албиери ахнул.
— Как украл?! Ты в своем уме?! Ее нужно немедленно отпустить! И попросить у нее прощения! Ты схлопочешь беду на свою голову!
— Я не отпущу ее! — закричал Лео и бросился бежать.
Доктор из последних сил поспешил за ним. Лукас не спеша пошел следом.
— Постой! — кричал Аугусто. — Остановись! Лео!
Так они подбежали к небольшому дому.
— Лео, ты сумасшедший! — выкрикнул профессор. — Ты не соображаешь, что делаешь!
— Я люблю ее! — твердил свое Лео. — Понимаешь, люблю! И буду любить всю жизнь! Никто не вправе мне помешать это делать!
Дверь дома медленно отворилась. И вышла Деуза...
— Сынок... — сказала она, глядя на ошеломленного Лео. — Что ты наделал, сынок...
И в недоумении уставилась на приближавшегося двойника своего сына.
— Лукас! — крикнула Жади и бросилась к нему. — Лукас! Ты тоже приехал за нами?
Все удивленно повернулись к нему.
— Лукас, очнись, это я! — крикнула Жади и, никого не стесняясь, обняла его.
Он медленно, с трудом приходил в себя.
— Ты нашлась... Какое счастье... А кто же...
— Я ничего не понимаю. — прошептала Назира. — Так кто же украл? Саид, ведь тебе говорили, что во всем виноват Лукас...
Саид кивнул и мрачно уставился в лицо своего вечного соперника.
— Это не он, — сказала Жади, крепко сжимая ладонь Лукаса в своей руке. — Это не он... Это тот, второй... — и глянула на вошедших.
— Он не виноват! — сразу яростно закричал Албиери в лица разгневанных людей. — Лео просто чересчур любит Жади!
Назира окончательно разгорячилась, вышла из берегов и тотчас напала на профессора.
— А кто же виноват, если не он?! — заголосила она. — Кто?! И его любовь — не оправдание! Что это такое за новости: полюбил — и давай прятать и запирать!
Али горестно покачивал головой.
— Аугусто, ты говоришь ерунду. Человек должен отвечать за свои поступки.
Дуда сидел молча, глядя в глаза Кадижи. Они никого и ничего не слышали вокруг, крепко переплетя горячие пальцы.
— Я так скучал без тебя... — прошептал Дуда.
— А я без тебя... — шепотом ответила ему Кадижа.
Жади и Саид наблюдали за ними исподтишка и прятали улыбки. Потом они переглянулись.
— Вот и выросла наша девочка... — вздохнула Жади. — Надеюсь, ей ты не будешь искать жениха по своему вкусу?
— Не буду, — отозвался Саид. — Научен горьким опытом... Пусть живет, как хочет.
— Все должна решать Жади, — внезапно вмешалась Зорайде. — Ее слово будет последним.
Только она одна может решить, простить Лео или нет.
Все повернулись к Жади. Она недоуменно тряхнула головой: разговора она не слышала, по-прежнему сжимая руку Лукаса.
Лео тупо уставился в окно. Ему казалось, что его жизнь сейчас, вот в этот самый момент, кончится навсегда. Да и зачем ему жить дальше?.. Для чего?.. Если любимая женщина потеряна безвозвратно...
— Простите его! — умоляюще обратился к Жади профессор. — Отпустите его с миром, и забудьте об этом ужасе, который вам довелось испытать!
Назира злобно расхохоталась.
— Подумайте, что вы такое говорите! Вы ученый, умный, образованный человек! Как это можно — забыть пережитый ужас?!
Албиери грустно потупился. Действительно, он сморозил глупость...
— Простите его... — эхом повторила за ним Деуза. — Пожалуйста... Вы тоже мать... Вы хорошо понимаете и разделяете материнские чувства...
Зорайде взглянула на маникюршу с жалостью, а потом перевела глаза на свою любимицу. Жади колебалась... Все ждали ее решения. Она оглянулась на увлеченную беседой с Дудой дочь... Потом перевела глаза на Лукаса. Любимый улыбнулся ей...
— Хорошо... — медленно сказала она. — Я прощаю его... Возвращайтесь в Рио, я не буду обращаться в полицию. И никто не будет. — Она посмотрела на Саида. — Пусть будет мир в наших домах...
Деуза расплакалась навзрыд.
— Спасибо, спасибо... — повторял растроганный Аугусто. — Вы добрая женщина... Лео, поедем домой, сынок...
— Только с этого дня пусть не попадается мне на дороге, — угрожающе сказал Саид. — Иначе в порошок сотру!
Профессор поспешно схватил Лео за руку и потащил к дверям. Деуза заторопилась следом.
— Прости, Али... — на пороге пробормотал Альбиери, и все трое вышли.
— Несчастный человек... Несчастная мать... — прошептал Али, покачивая головой. — Как они будут жить?..
— Ты правда так меня любишь? — кокетливо спросила Кадижа Дуду.
Человека, к которому направил Лукаса Лобату, звали Муса. Он встретил незнакомого бразильца недоброжелательно и неприветливо, хотя выслушал с вниманием.
— Не понимаю, зачем Лобату прислал вас ко мне, — пробурчал он. — Я вам сочувствую, но помочь ничем не могу. Я не связан с преступниками, а наркотиками приторговываю иногда, по случаю. Это не мое основное занятие.
Лукас прекрасно знал от Лобату, что Муса — один из самых крупных торговцев наркотой в Марокко, но ловко и умело скрывается от полиции.
— Я не говорю о преступниках, — поспешил его успокоить Лукас. — Но у вас много знакомых по всей стране... Женщин украли в Фесе и могли увезти куда угодно. Вдруг кто-то видел или слышал что-нибудь...
— Это все дело случая, — вполне логично заметил Муса. — А на него рассчитывать и полагаться нельзя.
Неожиданно в дверь позвонили.
— Минуту... — сказала Муса и вышел.
В передней раздался женский голос. Потом гостья вместе с хозяином скрылись в соседней комнате. Лукас прислушался. Слышно было плохо, и говорили за стеной тихо. Тогда он встал и на цыпочках, осторожно подошел к двери.
— Я вернулась с караваном Фади, — говорила женщина. —