Развод. Невеста моего мужа - Ксения Хиж

Глава 10

Утром в семь утра я стояла на перроне вокзала. Рюкзак за плечами, ветровка на молнии. Поезд на юг подавали к третьей платформе. Вокзал гудел: голоса, объявления, детский плач.

Я смотрела на этот поток людей и чувствовала себя чужой. Все куда-то едут, у всех свои заботы, а у меня рушащаяся жизнь.

Я вошла в вагон, нашла свою полку, бросила вещи и села у окна. Достала телефон, посмотрела на сохранённую фотографию Артёма с нашего прошлого отпуска. Улыбается, руку держит на моём плече.

И вроде бы мы счастливые, беззаботные.

Неужели уже тогда он мне врал?

Обнимал меня, а сам был наполовину с другой?

В голове не укладывалось. Как можно врать каждый день? Смотреть в глаза, целовать, говорить «люблю» и всё это время знать, что где-то есть другая.

Мерзость! Меня замутило от одной мысли.

— Прости, Тёма, конечно, но мне надо узнать, — прошептала я. — Прости, что не верю, но и жить в неведении больше не могу.

Поезд тронулся плавно, почти незаметно. Только за окном поплыли перроны, фонари, потом частные домики, гаражи, пустыри. Я сидела у окна на нижней полке.

В плацкарте было шумно. Напротив, семейная пара с двумя детьми, которые носились по проходу и визжали. Сверху на второй полке храпел мужик в спортивном костюме, разинув рот. Соседка слева полная тётка с огромной сумкой сразу же переоделась в домашний халат, достала огурцы и принялась хрустеть, поглядывая на меня с любопытством.

— Куда едешь, милая? — спросила она, жуя.

— В Белгород, — ответила я коротко и отвернулась к окну.

Не хотелось разговаривать, не хотелось, чтобы кто-то лез в душу. Я надела наушники, включила музыку, чтобы заглушить мысли, но мысли не заглушались.

Я смотрела за окно. Мелькали берёзы, поля, серые ленты трасс. Где-то там, далеко впереди, километров за семьсот, был посёлок Мирное, а в нём Артём и та, рыжая с ребёнком, который, как сказала Маринка, копия мужа.

Я закрыла глаза, и передо мной встал Миша. Такой же профиль, такой же упрямый подбородок, такие же глаза серые, с искоркой. А у неё ребёнок от Артёма. Значит, у него есть брат или сестра, о которых я ничего не знаю.

Меня затошнило.

Я открыла глаза, сжала челюсть. Нельзя раскисать. Я еду, чтобы узнать правду. Если она окажется ложью, то я вернусь и буду смеяться над своей паранойей. Если правдой…

Что тогда?

Тогда я, наверное, умру прямо там, на месте.

Или убью кого-нибудь.

Но убивать я не умею. Я умею только терпеть.

Терпела пятнадцать лет.

Спать я не ложилась. Сидела, привалившись к стенке, смотрела в темноту за окном. Иногда проносились огоньки деревень, редкие, жёлтые, одинокие, как маячки.

Я вспомнила, как мы познакомились на танцах в гарнизонном ДК. Я пришла с подружками, он с сослуживцами. Он подошёл, протянул руку и сказал: Привет, я Артём. А я покраснела, как дура, и не могла вымолвить ни слова. Было мне двадцать, ему двадцать два. Я думала, вот он, принц.

А сейчас этот принц, возможно, целует другую.

— Ну зачем ты так, Ирка, — прошептала я в пустоту. — Зачем накручиваешь? Может, всё это враньё. Чистой воды зависть Маринки, у которой жизнь не сложилась.

Но червяк сомнения грыз.

В третьем часу ночи я всё-таки провалилась в сон. Снилось что-то липкое, страшное, будто я иду по болоту, а под ногами хлюпает, и я вязну, а рядом кто-то смеётся.

Я проснулась от резкого толчка, поезд дёрнулся и остановился. Полустанок. За окном тьма и одинокий фонарь. Я посмотрела на время: половина пятого утра.

Телефон мигнул, пришло сообщение. Номер незнакомый.

Я открыла. Прочитала раз, потом еще, всего одна фраза, но она не укладывалась у меня в голове!

В Мирном не одна ты будешь скучать по мужу. Будут сюрпризы.

Сердце ухнуло. Кто это? Маринка? Так у неё другой номер. Свекровь? Не в её стиле. Подруга Света? Зачем ей скрываться? Его или мои сослуживцы? Мерзость какая. Кто-то хочет предупредить, тем самым все выдавая…

Дрожащими пальцами я набрала:

Кто это?

Ответ пришёл через минуту: тот, кого он не пожалел.

Я хмыкнула: тот или та?

Я перечитала несколько раз.

Значит, есть кого жалеть.

Значит, всё правда.

И кто-то об этом знает.

И эта кто-то решила меня предупредить?

Чушь какая!

Я хотела написать ещё, но передумала. Бесполезно. Если человек скрывается, то не раскроется.

Поезд тронулся. За окном начало светать. Я смотрела на уходящие назад полустанки и чувствовала, как внутри зреет холодная решимость.

Сюрпризы, значит?

Ну что ж, я готова.

Глава 11

Проснулась я от крика детей, те двое, с соседних полок, снова носились по проходу. Я помотала головой, разлепила глаза. За окном уже было светло. Поля, перелески, столбы ЛЭП. Курск только что проехали и теперь до Белгорода, судя по информации осталось всего три часа.

Три часа, и я там. Три часа и, возможно, всё рухнет.

Я села, потёрла лицо ладонями. Ладони были холодными и влажными. Внутри всё дрожало не от утренней прохлады, а от страха.