Ваша вина - Мерседес Рон

Я добралась до дерева, ствол которого был достаточно широким, чтобы скрыть нас от взгляда Зака. Обессиленная, я рухнула на снег и крепко прижала к себе Ив, пытаясь согреть её своим телом.

Я огляделась по сторонам, думая, где бы нам лучше спрятаться, но вокруг ничего не было. Только деревья, деревья и снег…

Никто не придет. Никто не спасет нас от этого безумца.

Я подумала об Энди… И о Нике.

Я снова оказалась в опасности. Меня в очередной раз обманули, и этот ужас от мысли, что я больше никогда не буду со своей семьей, что я не смогу защитить эту девочку, которая, судя по всему, приходилась мне племянницей…

Я закрыла глаза и начала молиться о чуде.

Глава

40

Ник

Я сообщил властям, и, как только они узнали, что мужчина удерживает в заложниках женщину и ребенка, они тут же подготовились к операции.

Я оставил Энди и Джульет в полицейском участке, ближайшем к тому месту, где находилась Ноа. Я призвал на помощь весь свой самоконтроль, чтобы не броситься к ней самому, но Стив меня отговорил.

Было темно.

Было холодно.

Шел снег.

Не было никакой гарантии, что мы сможем уладить дело своими силами, и в тот самый миг, когда этот ублюдок попытался меня шантажировать, я понял, что должен сдать его полиции.

О последствиях я подумаю позже. Сейчас для меня имело значение только одно: вернуть жену целой и невредимой.

Поскольку дороги были перекрыты, власти сообщили нам, что доберутся до места на двух вертолетах. Когда я заявил, что мое присутствие жизненно необходимо для опознания этого сукиного сына Зака, нам разрешили сесть в один из них.

Вертолет поднялся в воздух, и мы направились туда, где они остановились, чтобы переждать бурю. Пока мы летели, в голове крутилась только одна мысль: у меня в очередной раз пытались её отнять. Сколько еще раз мне придется терпеть попытки причинить вред моей семье?

Мы пролетали над районом, и что-то привлекло внимание полицейских. Прожекторы вертолета выхватили из темноты цепочку следов на опушке леса. Следы уходили в чащу, и их сопровождали красные пятна, которые могли означать только одно: кровь.

— Мы должны спуститься, — встревоженно произнес я. Мое воображение разыгралось, и ужас разрывал в клочья те крохи самообладания, что у меня еще оставались. — Мы должны немедленно спуститься!

Вертолет, в котором мы находились со Стивом, начал снижение, как только пилот нашел достаточно большую поляну. Второй продолжил освещать лес сверху, обеспечивая нам хоть немного света на земле.

Я едва не выпрыгнул из вертолета, чтобы броситься к следам.

— Осторожно! — прокричал мне полицейский, перекрывая шум винтов. — Вы должны подождать здесь, — приказал он.

Стив удержал меня за руку.

— Позволь им сделать свою работу, Николас.

Ожидание было мучительным.

Холод пробирал до костей, несмотря на то, что я был одет по погоде.

— Где она? — громко спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Блядь, Ноа, где ты?

Полицейские пошли по следам и скрылись в лесу. Не знаю, сколько прошло времени, но каждая секунда, каждая минута казались самыми долгими в моей жизни, пока я наконец не увидел их. Полицейские вели скованного наручниками мужчину; он шел, опустив голову, и сначала я не смог его разглядеть, но потом понял, что это он. Зак. Я посмотрел за спины группы, ожидая увидеть Ноа.

— Где она? — крикнул я, вырвался от Стива и бросился к этому ублюдку. — Где Ноа? Кусок дерьма!

Меня оттащили от него и попытались удержать, но в тот момент выброс адреналина словно наделил меня нечеловеческой силой.

Я вырвался из хватки офицеров, побежал по снегу и углубился в лес.

— Ноа! — закричал я изо всех сил.

Я не знал, где нахожусь и в какую сторону двигаться. Вокруг была кромешная тьма, я едва мог что-то разглядеть, но мне было плевать. Я продолжал бежать, продолжал двигаться и во всё горло выкрикивать её имя.

— Ноа, где ты?

Я слышал, что они идут за мной, полицейские кричали, чтобы я вернулся, но мне было наплевать. Мне было плевать на всё, я просто хотел убедиться, что моя жена в порядке.

— Ноа!

Идти по снегу в такой холод было невероятно тяжело. От мысли, что Ноа может быть где-то там, возможно, даже раненая, с маленьким ребенком на руках…

— Ноа!

И тут я увидел её.

Увидел её.

Она сидела, прижавшись к дереву, свернувшись в клубок, и почти не двигалась.

Мне стало страшно.

Меня охватила жуткая паника.

— Ноа, — произнес я шепотом, который ободрал мне горло.

Я подбежал и упал на колени рядом с ней.

Она замерзла и держала на руках Ив, которая была без сознания.

Температура наверняка была ниже нуля, и ледяной ветер делал только хуже.

— Ник? — спросила она, дрожа как осиновый лист.

У неё были посиневшие губы и ледяное тело, потому что ни на ней, ни на Ив не было теплой одежды.

Я снял куртку и укрыл их обеих.

— Сюда! — закричал я полицейским. — Они здесь!

Убедившись, что они меня услышали и помощь уже в пути, я обнял её. Я крепко обнял их обеих, и слезы покатились по моему лицу; я просто не мог сдерживаться.

— Веснушка… Веснушка, держись, прошу тебя.

Я поднял их на руки.

Я пошел вперед и нес их, пока полицейские нас не нашли.

Они поспешили забрать девочку и укутать её в термоодеяло, и Ноа тоже укрыли, но я не выпускал её из рук.

Я нес её на руках до самого вертолета и не осознавал, каких физических усилий мне это стоило и насколько сильно я сам промерз, пока не рухнул в кресло с женой на руках.

— С ней всё будет хорошо, — дрожащим от волнения голосом произнес Стив, пытаясь меня подбодрить.

Только в тот момент я понял, что всё это время плакал, и мои слезы, и рвущиеся из горла рыдания заставили замолчать и растрогали офицеров, которые не сводили с нас глаз.

— Я люблю тебя, Ноа. И мне жаль, блядь, мне так безумно жаль, — сбивчиво пробормотал я.

Я бросил её. Я позволил, чтобы ей снова причинили боль, и никогда себе этого не прощу.

Вертолет поднялся в воздух, и мне оставалось делать только одно: крепко держаться за любовь всей моей жизни и смысл моего существования.

Глава

41