В тени восьмиконечного креста. Мальтийский орден и его связи с Россией - Петр Стегний

Великий магистр д’Обюссон остался в живых. Искусные хирурги орденского госпиталя сумели залечить его раны, в том числе сквозное ранение в грудь, задевшее правое легкое.

Весной 1481 г. султан Мехмет II лично возглавил новый поход турецкой армии на Родос. Однако по пути он неожиданно скончался. Рыцари сочли, что их спасла воля Всевышнего.

Когда весть о победе Ордена достигла королевских домов Европы, на Родос хлынул поток финансовой и военной помощи. Пьер д’Обюссон немедленно развернул широкие работы по восстановлению разрушенных фортификаций Родоса. Он понимал, что рано или поздно Ордену предстоит еще сойтись в решающей схватке с турками.

Между тем события в Османской империи приняли неожиданный оборот. После смерти Мехмета II двое его сыновей — Баязет и Джем — выступили с претензиями на султанский трон. Создавшуюся ситуацию д’Обюссон, проявивший себя блестящим дипломатом, сумел использовать для того, чтобы вновь обеспечить Ордену несколько десятилетий относительно спокойного существования.

Еще при жизни Мехмета II у д’Обюссона сложились хорошие отношения с Джемом, побывавшим на острове в качестве турецкого посла. Потерпев неудачу в попытках завладеть троном османов вооруженным путем, Джем обратился за помощью к своему старому знакомому. Когда летом 1482 г. претендент на султанский престол посетил Родос, ему был оказан королевский прием. Осенью того же года Джем был отправлен во Францию на корабле госпитальеров. Опасаясь, что его честолюбивый брат может быть использован папой и главами королевских домов Европы, Баязет пошел на подписание соглашения с д’Обюссоном, согласно которому Ордену была выплачена компенсация за ущерб, понесенный во время осады Родоса. Когда Пьер д’Обюссон скончался на Родосе в возрасте 80 лет, ни у кого не было сомнений, что из жизни ушел один из выдающихся деятелей Ордена Св. Иоанна.

В 1517 г. султан Селим I оккупировал Египет, укрепив турецкое влияние в Северной Африке. Его сын и наследник Сулейман Великолепный продолжил завоевательную политику своих предшественников. Ближайшей его целью был Родос.

В июне 1522 г. турецкий флот в составе 700 кораблей, на борту которых находилось 200-тысячное войско, направился к берегам Родоса. Султан лично возглавил огромную армию, которая должна была покончить с возмутителями спокойствия Османской империи. Осада Родоса продолжалась шесть месяцев. Рыцари проявляли чудеса героизма, но армия Сулеймана Великолепного была слишком многочисленна. Стремясь избежать поголовного истребления рыцарей, великий магистр Филипп де Вилье де Лиль-Адам решил вступить в переговоры с султаном, предложившим госпитальерам заключить мир на почетных условиях.

Интересно отметить, что рыцари были уверены, что от окончательного разгрома Орден спасло Провидение. Дело в том, что де Лиль-Адам был избран великим магистром в его отсутствие. Когда орденский капитул отдал ему свои голоса, великий магистр находился на борту корабля, возвращавшегося из Франции на Родос. Разразилась страшная буря, молния ударила в корабль, убив нескольких матросов. Из находившихся на корабле в живых остались лишь немногие, в том числе де Лиль-Адам, хотя, согласно легенде, меч, который висел у него на поясе, расплавился. Случилось это у берегов Мальты.

1 января 1523 г. госпитальеры навсегда покинули Родос. Волы тянули повозки, нагруженные многотомными архивами Ордена, в гавани уже ждали суда. Когда великий магистр де Лиль-Адам вступил на борт флагманского корабля «Святая Анна», разразилась снежная буря…

Путь госпитальеров от Родоса к берегам Европы был долог и труден. Их флот насчитывал 50 судов всех форм и размеров, включая 17 транспортных, арендованных у родосцев. На борту находилось около 5 тыс. человек, включая больных и раненых. Суда медленно продвигались в бурном зимнем море. За веслами галер впервые в истории Ордена сидели сами рыцари: по приказу султана все рабы-мусульмане, служившие в орденском флоте, были отпущены на свободу. На острове Кандия госпитальерам был устроен торжественный прием. Однако рыцари вели себя сдержанно. Они помнили, что венецианцы, владевшие островом, отказались помочь им во время осады Родоса.

Два месяца прошли за ремонтом судов. Лишь в марте 1523 г. госпитальеры продолжили свой путь. В мае они были в Мессине. Однако и здесь рыцарей ждала неудача. На побережье Южной Италии свирепствовала чума. Шесть месяцев госпитальеры, спасаясь от эпидемии, переезжали из Неаполя в Виттербо, из Виттербо в Вилла Франко, пока наконец не обосновались в Ницце, находившейся в то время во владениях герцога Савойского.

Европейские монархи отдавали должное мужеству, проявленному госпитальерами при обороне Родоса. «Ни одна битва не была проиграна так достойно, как битва за Родос», — сказал испанский король Карл V, когда его известили об условиях, на которых была подписана капитуляция. Однако прийти на помощь странствующим рыцарям никто не спешил. В Европе веяли ветры Реформации. Вдохновенная проповедь Мартина Лютера расшатывала устои папской власти. Франция и Испания находились в состоянии войны. «Христианнейший» король Франции Франциск I, побывавший в плену в Мадриде, искал пути примирения с Великолепной Портой. В этой обстановке госпитальеры, носители давно угасшего духа крестовых походов, выглядели средневековым анахронизмом.

Трудно сказать, как дальше сложилась бы судьба Ордена, если бы не выдающийся дипломатический талант великого магистра де Лиль-Адама. Вице-король Сицилии дал понять великому магистру, что Орден мог рассчитывать на его покровительство, если бы согласился избрать в качестве места своего пребывания Триполи, новое североафриканское владение испанской короны. Он напомнил де Лиль-Адаму, что в 1510 г., когда этот важный в стратегическом отношении североафриканский порт был захвачен испанской армадой под командованием Педро Наварро, госпитальеры на Родосе торжественно отпраздновали новую победу христианства над неверными. Вице-король таким образом свидетельствовал, что захват Триполи в Мадриде рассматривали в качестве первого шага на пути завоевания Египта.

Идея отправиться в Северную Африку была встречена госпитальерами без энтузиазма. Триполи, известный суровыми условиями жизни, конечно, не мог идти ни в какое сравнение с Родосом. Однако в октябре 1523 г. это предложение было повторено. На сей раз оно исходило лично от Карла V, принявшего в своей резиденции двух послов Ордена — Диего де Толедо и Габриэле де Мартиненго. В качестве компенсации король предложил рыцарям острова Мальтийского архипелага. В конце июня 1524 г. восемь рыцарей, представлявших каждый из входивших в Орден языков, посетили Мальту и Триполи, чтобы на месте ознакомиться с тамошними условиями. Суровый каменистый остров не понравился госпитальерам с первого взгляда, но вид Триполи поверг их в еще большее разочарование. В представленном ими докладе говорилось, что Триполи с его слабыми крепостными сооружениями было немыслимо оборонять в течение