Земля Святого Креста. Открытие и завоевание Бразилии - Лев Юрьевич Слёзкин

осуществленных Мартимом Афонсу де Суза для укрепления власти Португалии в новой стране, наиболее действенной оказалась мера, на первый взгляд, наименее эффектная: внедрение земледелия, в первую очередь основание плантаций сахарного тростника. Культура возделывания тростника хорошо привилась, став на века стержнем бразильской экономики, а пока удерживая португальских поселенцев на Земле Святого Креста. По приказу Мартима Афонсу в Сан-Висенти они построили первый в стране сахарный завод («энженьо»^{46}, не отличавшийся техническими совершенствами и все же представлявший собой для тех мест немалый прогресс (он приводился в действие энергией падающей воды), а главное — его появление положило начало развитию сахарной промышленности. Довольно скоро число энженьо значительно возросло. Кроме пау-бразил, Португалия стала получать из своего заморского владения также сахар и его побочные продукты (патоку, водку). В тогдашней Европе они пользовались громадным спросом. Земля Святого Креста приобрела для метрополии большую ценность. Возникновение новой важной и выгодной отрасли хозяйства стимулировало приток новых колонистов, а следовательно, способствовало более прочному освоению новой страны.

В период правления Мартима Афонсу на Земле Святого Креста возводились церкви и часовни, склады, верфи, таможни, строились корабли, были установлены северная и южная границы страны и проделано многое другое. Так закладывался фундамент португальской колонии в Новом Свете.

Несмотря на несомненный успех предприятия, который принес ему награду короля, пожизненный почет и историческое бессмертие, Мартим Афонсу де Суза, проявив огромную энергию, мужество и административный талант, оказался не в состоянии выполнить возложенную на него задачу, правда, не по своей вине. Как могли освоить колоссальную неизведанную страну, даже только ее прибрежную часть, 400 привезенных им: поселенцев? Кто из них хотел прилежно трудиться и остаться навсегда бесконечно далеко от родины? Как могли они наладить отношения с индейцами, со значительной частью которых находились в состоянии войны? Испытывали ли колонисты желание полностью признавать власть поставленных над ними начальников и судей? Обладали ли они силами, чтобы изгнать из страны сколько-нибудь значительный военный отряд французов? После трех лет пребывания на посту капитан-мора Мартим Афонсу должен был ответить на эти вопросы отрицательно.

Французы продолжали посещать Землю Святого Креста. Не без труда выбил Перу Лопис де Суза людей Жана Дюперо из Пернамбуку^{47}. Ссыльные, поселенцы поневоле искали возможности сбежать, легко переходили на сторону французов или индейцев. Фидальгу были храбры, но неприспособлены к труду и недисциплинированы. Они мечтали в новой стране только о быстром обогащении. И ссыльные и фидальгу не церемонились с индейцами, что осложняло и без того трудное положение поселенцев. И ссыльные и фидальгу легко ссорились, внося дезорганизацию. Нехватка рабочих рук стимулировала португальцев к порабощению индейцев, вызывая их растущую враждебность. Только немногие, кто решил сделать Землю Святого Креста своей родиной, кто хотел и умел работать — ухаживать за скотом, обрабатывать поля и плантации, обслуживать энженьо и т. д., — составили зародыш будущей колонии, правда, еще микроскопический в необъятных просторах неосвоенной территории.

Мартим Афонсу сознавал сложность положения. Он сообщал в Лиссабон о встреченных и будущих трудностях. В 1532 г. он отправил туда с отчетом своего брата, позже — других посланцев. Когда пришла весть, что король одобряет его деятельность й ищет новые пути освоения Бразилии, а ему, Мартиму Афонсу, предлагает самому решать, вернуться ли на родину или управлять и дальше Землей Святого Креста, капитан-мор начал собираться в дорогу. «Вашего высочества покорнейший слуга сделал все, что мог…»

ействуйте через адмирала Шабо. Нам уже удалось однажды заручиться его поддержкой. Да, это стоило немало. Кроме того, нам известно, что подобные шаги, со своей стороны, предпринимают судовладельцы Бретани. Итак, он будет получать 4 тыс. крусадос ежегодно. Столько же — коннетабль Монморанси: он любимец короля и влиятельнейшая фигура при дворе. Столько же — канцлер Дю Прат. Надеюсь, вы понимаете деликатность и важностьвозлагаемой на вас миссии. Ваша официальная позиция, как мы уже сказали, следующая: «Моря, в которых должны и могут плавать все, это — моря, которые всегда были известны и являются общими; те моря, которые никогда не были известны и не считались пригодными для мореплавания и были открыты ценой столь значительных усилий с нашей стороны, должны быть исключены из общего правила»^{48}.

Король встал. Аудиенция закончилась. Бернардин де Тавора поцеловал протянутую руку и вышел. Ему предстояло ехать в Париж, вести сложные переговоры, участвовать в интригах, связанных с женитьбой наследника французского короля принца Генриха. Трудно ожидать успеха. Да еще Шабо — он знает себе цену.

Бернардин де Тавора получил назначение в декабре 1533 г. За два месяца до этого в Марселе состоялась встреча Франциска I с папой Климентом VIL Там был решен вопрос о женитьбе Генриха на племяннице Климента — Екатерине Медичи. Французский король использовал представившуюся возможность, чтобы заручиться поддержкой папы в своем споре с Жоау III о нраве торговли за морями. Франциск добился успеха. Первосвященник объявил, что «папская булла, поделившая новые континенты между испанской и португальской коронами, относится лишь к известным континентам, а не к землям, открытым позже другими коронами»^{49}.

Французы, хотя и не признавали Тордесильясского договора, не рисковали прежде совершенно не считаться с ним, учитывая авторитет папы, мощь объединенных сил Испании и Священной Римской империи Карла V, превосходство испано-португальского флота. Заявление папы лишало Тордесильясский договор по крайней мере его католическо-правовой основы и служило одним из исходных пунктов будущей теории свободы морей, будущего права, согласно которому владение заморскими землями признается только при условии их постоянного заселения (колонизации). Итак, предприимчивость французских приморских городов совпала с интересами французского абсолютизма. Поэтому ход Жоау III не принес ему выигрыша. Влияние адмирала Шабо оказалось недостаточным, недостаточной — сумма для подкупа других государственных мужей Франции. Позже против адмирала было возбуждено судебное дело по обвинению в том, что он, ведя себя «нелояльно и предательски, многократно получал и брал денежные суммы из рук послов короля Португалии…»^{50}.

Ни Тордесильясский договор, ни шпионство Диогу де Гувейи, ни подкуп адмирала Шабо, ни периодические карательные морские экспедиции, ни деятельность Мартима Афонсу де Суза не гарантировали безопасности Земле Святого Креста. Французы упорствовали в своем стремлении обосноваться на ней. В 4526 г. к ее берегам подошел первый английский корабль. Послать туда постоянный значительный флот и большую армию маленькая Португалия не могла. Как содержать и кормить ее там, даже если бы хватило средств и удалось собрать достаточное количество