Принцы в башне. Загадочная история юных узников Тауэра - Элисон Уэйр

Ознакомительная версия. Доступно 20 из 101 стр. Безжалостность и беспощадность на поле брани и в политике терпели; узурпацию трона человеком, имевшим славу испытанного, искушенного государственного мужа и воина, готовы были принять, поскольку его правление было предпочтительнее царствования юного, неопытного мальчика; но с убийством детей подданные Ричарда смириться уже не могли. Историк эпохи Тюдоров Бернар Андре писал, что, когда прокатилась волна этих слухов, «вся страна содрогнулась от рыданий и ужаса. Вельможи королевства, опасаясь за собственную жизнь, гадали, что же сделать, дабы отвратить угрозу. На словах храня верность тирану, они в душе своей отдалились от него». Мы можем допустить, что предубежденный наблюдатель отчасти преувеличивает, однако он писал эти строки менее двадцати лет спустя после исчезновения принцев, когда многие еще могли помнить события 1483 года. Этим слухам поверили даже в далеком Данциге, как отмечается в хронике этого года, составленной Каспаром Вайнрайхом: «Позднее, этим летом, Ричард короновался, объявив себя правителем Англии, и повелел убить детей своего брата». Эти слухи нанесли репутации короля окончательный и бесповоротный ущерб и лишили его поддержки, но он никогда не отрицал и не опровергал их, предъявив англичанам живых принцев, даже когда в его интересах было чрезвычайно важно это сделать. Кроме того, Ричард весьма выиграл бы, открыто признав, что они умерли естественной смертью. Утверждения, будто один из них или оба спаслись, очень заманчивы, но неубедительны и не подтверждаются никакими серьезными свидетельствами.

Выдвигались теории, что враги Ричарда: герцог Бэкингем, Маргарет Бофорт и ее сын, Генри Тюдор, будущий Генрих VII, — могли осуществить убийство принцев, поскольку оно было столь же выгодно им самим, сколь и Ричарду III. Однако, если горстка современников и предполагала участие в убийстве принцев Бэкингема, никто из них, даже Маргарита Бургундская, его заклятый враг, никогда не обвинял в этом ужасном деянии Генри Тюдора, и лишь в одном источнике XVII века вина за гибель принцев возлагается на Маргарет Бофорт. Когда в конце 1483 года Ричард подавил восстание, возглавляемое Бэкингемом, и Бэкингем был схвачен и казнен за государственную измену, у Ричарда появился прекрасный шанс обвинить его в убийстве принцев и таким образом положить конец порочащим его самого слухам. Но этой возможностью он не воспользовался.

После того как Ричард погиб в битве при Босуорте в 1485 году, первый созванный Генрихом VII Парламент принял Акт об объявлении Ричарда вне закона за государственную измену. В его тексте принцы прямо не упоминались, однако покойному королю среди прочих преступлений приписывались «жестокие и коварные убийства, а также пролитие крови невинных младенцев», то есть деяния такого рода, в которых часто обвиняли изменников. Отмена статута «Titulus Regius» («Королевский титул»), подтверждающего право Ричарда на трон, восстановила законнорожденность Эдуарда V и Ричарда, герцога Йоркского, и потому можно было ожидать, что Генрих открыто объявит об их убийстве, дабы показать, что их сестра, его нареченная Елизавета, была неоспоримой наследницей Йорков, и тем самым еще более очернить имя Ричарда. Однако он не сделал ничего подобного. Возникает ощущение, будто он не знал наверняка, что произошло с принцами. В те времена существовала юридическая презумпция «нет тела — нет и убийства», не отменявшаяся до 1954 года, поэтому официально нельзя было предъявить Ричарду обвинение.

Обнаружение останков Ричарда III меняет наше восприятие так называемой «антиричардовской» пропаганды. Подтвердилось, что он действительно был тем самым легендарным «Горбуном», а значит, мы должны заново оценить другие враждебные по отношению к Ричарду источники. Что, если им можно доверять? Может быть, как только Ричард погиб, его бывшие подданные с облегчением почувствовали, что теперь могут открыто его порицать?

«Король Ричард III» Шекспира демонстрирует, как можно исказить и превратно истолковать исторические данные. Однако пьеса оказалась необычайно влиятельной. Уже в наши времена мы видели, как популярные фильмы и романы формируют и искажают наш взгляд на исторических персонажей. Драма в любой форме — сильное и убедительное средство выражения, и зачастую более увлекательное, чем книги по истории. Многие считают ее абсолютно правдивой. Яркое, исполненное экспрессии, основанное на драматических эффектах изображение, такое, как мы видим в «Короле Ричарде III», выдержало испытание временем и неизбежно оказывает влияние на наше восприятие и нашу оценку реального Ричарда. Однако исторические свидетельства, с которыми вы ознакомитесь в этой книге и которые в большинстве своем были недоступны Шекспиру, куда сложнее художественной литературы и чаще ставят вопросы, чем отвечают на них.

Этот труд посвящается смерти двоих детей в трагических обстоятельствах. На страницах книги разворачиваются события, столь исполненные драматизма, столь изобилующие интригами, изменами, заговорами всех против всех, примерами одобренного судом насилия, скандалами и случаями детоубийства, что вот уже более пятисот лет их по-разному излагают и интерпретируют десятки писателей. Нетрудно понять почему: это одновременно детектив, нравоучительная повесть и прежде всего захватывающая история. И завораживает она еще и потому, что это история преступления, которое так никогда и не было убедительным образом раскрыто.

Мало найдется тех, кто не слышал бы о принцах в Тауэре, и мало найдется тех, кто не получал бы удовольствия от хорошего детектива или истории о тайнах и загадках. В случае с принцами тайна особенно волнует, не только потому, что жертвы принадлежали к королевской семье и жили в исключительно яркую и бурную эпоху, не только потому, что существует множество ключей к разгадке их судьбы, но и потому, что гипотезы о том, что с ними произошло, уже много веков вызывают нескончаемые споры и дискуссии. Даже сегодня непримиримая война ведется между теми, кто полагает, что принцев убил их дядя, Ричард III, и ревизионистами, выдвинувшими несколько привлекательных теорий противоположного свойства.

С самого начала необходимо сказать, что истина едва ли будет когда-либо установлена с опорой на более убедительные доказательства, чем те, что у нас уже есть. Мы говорим об убийстве, совершенном в строжайшей тайне пятьсот лет тому назад, в эпоху, источники знаний о которой весьма скудны и зачастую уклончивы. Безусловно, время от времени всплывают документы, добавляющие еще одни крохотный фрагмент к этой необычайно сложной головоломке, но в подобном случае историк редко может надеяться предоставить миру доказательства такого рода, которые убедили бы современный суд в том, что убийца — тот, а не иной. Труд историка заключается в том, чтобы взвесить все имеющиеся доказательства, какими бы незначительными и второстепенными они ни казались, а потом, с учетом того, насколько правдоподобными выглядят те

Ознакомительная версия. Доступно 20 из 101 стр.