История Карелии с древнейших времен до наших дней - Михаил Ильич Шумилов

проводя политику постепенной колонизации земель карелов у Ботнического залива Балтики, попытались подделать текст Ореховецкого мира так, чтобы вся Остерботния оставалась за Швецией. Следуя этой политике, шведский король Густав Ваза (1523-1560 гг.) развязал пограничную войну с Россией. Она началась в 1554 г. мелкими стычками в карельском и ижорском приграничье и продолжилась походами русских войск на Выборг и в южную Финляндию в 1556 г. В войне столкнулись, с одной стороны, шведские притязания на карельские земли и требование дипломатического паритета в отношениях с Россией, а с другой — отстаивание Москвой границы 1323 г. и защита, в ее понимании, «чести» в международных отношениях. Проиграв войну, Швеция заключила в марте 1557 г. в Новгороде вынужденное перемирие на прежних условиях.

С середины 1550-х гг. в Корельский уезд посылались уже и наместники, и воеводы — военные и дипломаты. Из кормленщиков на «Большей половине» г. Корелы обосновались Михаил Михайлович Тучков и князь Иван Петрович Звенигородский, а на «Меньшей половине» управлял Иван Иванович Бутурлин. С 1500 г. население уезда удвоилось, соответственно увеличилась и общая сумма корма. Воеводами царь Иван IV Васильевич Грозный (1533-1584 гг.) послал в Корелу Андрея Андакана Федоровича Тушина, Захария Ивановича Очина-Плещеева и других. Безусловно, сих помощью центральное правительство усилило свой контроль над Корельской землей к началу основных боевых действий. Все вместе и каждый по отдельности в сферах своих полномочий они помогли восстановить приграничное status quo.

В 1560-е гг. обстановка изменилась. С 1558 г. Россия повела затяжную Ливонскую войну, разгромила Ливонский орден, а затем защищала свои приобретения в Прибалтике от экспансии Польши (которая с 1559 г. объединилась с Литвой в Речь Посполитую). Новый шведский король Эрик XIV (1560-1568 гг.), связанный войной с Данией, выступал за дружественные отношения с Россией. В свою очередь сложное положение в Прибалтике заставило Ивана IV пойти на сближение со Стокгольмом. Опытный политик, он отнесся к понятию «чести» весьма прагматично. Отвергнув поначалу просьбу короля Эрика признать его «братом» себе, другими словами, перейти к паритету в отношениях со Швецией, царь все же решил изменить русскую систему внешнеполитических отношений с королевством. С этой целью в 1562/63 г. он упразднил наместничество в Новгороде. Его наместник князь Ф. А. Булгаков-Куракин в том году стал новгородским воеводой-администратором. В следующем 1563/64 г. произошло упразднение наместничества и в г. Кореле — там также утвердилась власть воевод. И уже в 1563 г. царь лично принял шведских послов. После долгих переговоров в 1567 г. они заключили с Иваном IV соглашение, по которому царь признавал Эрика XIV «братом» себе, но лишь в случае, если Швеция выдаст России жившую там польскую принцессу Екатерину (жену брата короля принца Юхана). Договор провалился: в 1568 г. принц свергнул с престола Эрика и сам занял трон.

Данные внешнеполитические акции привели к изменению системы управления в Карелии. Утвердившиеся в Новгороде и в Кореле воеводы-управленцы «на годовом» сроке по своему статусу отличались от наместников-кормленщиков. В одном из первых сохранившихся «наказов» (инструкций) таким воеводам кратко, но емко определялось их положение: «велел ему государь...быти на своей государеве службе». Таким образом воеводский пост рассматривался в качестве административной должности, а не как пожалование-награда кормом за прошлую службу. Воевода мыслился прежде всего послушным исполнителем, верным проводником интересов и решений царской власти. С самого начала 1570-х гг. в приграничном Корельском уезде главным царским делом являлось обеспечение безопасности северо-западных рубежей.

Те годы характеризовались резким ухудшением военно-политического положения России. Иван IV проиграл Ливонскую войну. В 1582 г. ему пришлось заключить с Польшей десятилетнее перемирие, а в 1583 г., когда шведы захватили балтийское побережье России у Финского залива, новгородские воеводы подписали перемирие со Швецией. Ранее, в 1570-е гг., шведы вели боевые действия и в Корельском уезде. В ответ Москва предприняла шаги по усилению военной мощи пограничья. Вместе с новыми войсками из стрельцов и казаков в г. Корелу назначались воеводы — талантливые военачальники Василий Константинович Старого Сухово-Кобылин, думный дворянин (член правительства — Думы) Михаил Андреевич Безнин-Нащекин, самой крепостью командовал Григорий Никитович Бороздин-Борисов (боярин удельного князя Тверского Симеона Бекбулатовича). Они не раз побеждали вторгавшегося противника, заставляя шведов отступать за рубеж. Но в 1580 г. русским потребовалось собрать армию для обороны осажденного Пскова; полководцев и их войска отозвали из уезда. Корельская земля осталась без должной защиты.

Осенью 1580 г. шведы под командованием Понтуса Делагарди подошли к городу Кореле. Лишенная сильного гарнизона крепость капитулировала 5 ноября. В 1580-1581 гг. был захвачен почти весь Корельский уезд, кроме северо-восточной Ребольской волости. Шведы следовали политике своего короля Юхана III (1569-1592 гг.), в союзе с Речью Посполитой навязавшего России разорительную военную кампанию на два фронта. Его программа оккупации северных земель России предусматривала захват всей Карелии и выход к берегам р. Свири и к Белому морю. Реализуя ее, шведы не только взяли Корельский уезд, но и вторгались в Лопские и Заонежские погосты, повсюду производя страшные опустошения; их рейды в Поморье продолжались до начала 1590-х гг. Для отражения иностранной агрессии на Крайнем Севере с конца 1570-х гг. царь стал направлять воевод в Карельское Поморье, а с 1582 г. — ив Колу.

Иван IV. Портрет конца XVI — начала XVII в.

Воеводское управление служило и целям внутренней политики. Правительство в Москве все в большей мере использовало на местах традиционные институты самоуправления населения, за которыми, по убеждению Кремля, требовался надзор. И установление воеводств в Новгороде и в Кореле сопровождалось и в известной степени способствовало становлению в Карелии практики самоуправления, опиравшегося на общинную организацию населения. В крае издревле общины крестьян образовывали волости, боярщины и перевары. Общины сохранились и в «московское» время. Во главе их стояли старосты (сотские, пятидесятские, десятские — в зависимости от величины той или иной общины). Они избирались крестьянами и горожанами в основном из «людей добрых» — представителей зажиточной верхушки общинников, например, собственников торговых лавок и амбаров или совладельцев богатых промысловых угодий.

Клятва на суде. Гравюра из кн. А. Олеария, изд. 1719 г.

Первейшая обязанность старост и других «людей добрых» перед общиной состояла в защите ее волостных земель от сторонних захватов. Государство вполне признавало данные традиционные права. При расследовании возникавших на местах споров из-за «межи» оно всегда призывало старост свидетельствовать на суде об истинных границах общинных владений. В случае отсутствия на местности таких точных меж последние также устанавливались старостами заинтересованных сторон под присмотром государственного администратора. Более того, выделение