Рубль, которого не было - Алексей Волынец

Для сравнения приведём численность населения других стран, захваченных Чингисханом, его детьми и внуками. Так, население государства Хорезмшахов, включавшего Среднюю Азию и современный Иран, составляло около 20 миллионов, а население всего Китая, разделённого тогда на несколько государств и империй (Си-Ся, Цзинь, Сун), последовательно захваченных монголами, уже превышало 100 миллионов.

Но русским людям от такой скромности и сравнительной бедности было не легче. В первые годы завоевания монголы, помимо захвата военной добычи в ходе боевых действий, взимали с покорённых земель военную контрибуцию. О десятине «во всём: во князех, и в людех, и в конех» как требовании монголов в самом начале завоевания рассказывает Московский летописный свод.

Однако монголы эпохи Чингисхана отличались от всех других завоевателей системным подходом во всём – начиная с организации армии и заканчивая продуманной схемой ограбления покорённых. Почти сразу по завершении походов 1237–1240 годов они, не ограничиваясь разовыми ограблениями, начали вводить на Руси свою систему налогообложения.

Начало выплаты регулярной дани принято датировать 1245 годом, когда в Новгородской летописи появляется запись о первых действиях монголов после завоевания: «И сочтоша в число, и начаша на них дань имати». В следующем, 1246 году итальянский монах Плано Карпини, отправленный папой римским к монгольскому императору, проезжал через Киев и записал в своём дневнике, что в это время в «Руссию» был прислан «один сарацин, как говорили, из партии Бату», который «пересчитал всё население, согласно своему обычаю», «чтобы каждый, как малый, так и большой, даже однодневный младенец, или бедный, или богатый, платил такую дань, именно чтобы он давал одну шкуру медведя, одного чёрного бобра, одного чёрного соболя и одну лисью шкуру».

Понятно, что в первые годы после завоевания эта система находилась в зачаточном состоянии и охватывала лишь часть русских земель – там, где рядом расположились на зимовья гарнизоны Батыя, оставшиеся в Восточной Европе по завершении Западного похода. Большая часть русских земель, пережив налёты степной кавалерии, от выплаты регулярной дани уклонилась.

В 1247 году, через десять лет после начала завоевания, князь Андрей Ярославич, младший брат Александра Невского, съездил на поклон к новым властям в Монголию. Там он из рук великого хана Гуюка получил ярлык на княжение во Владимире, став по воле далёкого восточного сюзерена великим князем Владимирским. Помимо ярлыка на княжение Андрей получил от Гуюка предписание провести в своих землях подробную перепись населения, чтобы обложить его систематической данью в пользу империи Чингизидов.

Однако «стольный град» Владимир от монгольской ставки в Каракоруме отделяло почти пять тысяч километров и полгода пути. Вернувшись на княжение с ярлыком, Андрей Ярославич приказ о проведении переписи проигнорировал, тем более что великий хан Гуюк через год умер. Систематическая дань из Северо-Восточной Руси в Монголию так и не пошла.

Это было распространённое явление: многие окраины Монгольской империи, пережив опустошительное покорение, пытались уклониться от выплаты дани после ухода армии завоевателей. Поэтому новый великий хан Мункэ на том же съезде-курултае монгольских полководцев, который избрал его главой государства, принял решение о проведении всеобщей переписи населения империи с целью создания единой налоговой системы.

В 1250 году такая перепись началась в подвластной монголам части Китая, в 1253 году – в Иране, в 1254 году – в покорённой монголами части Кавказа. На Русь приказ о переписи приехал в 1252 году вместе с отрядом битекчи Берке. «Битекчи» (в переводе с тюркского – «писарь») – так называлась должность первых гражданских чиновников в империи Чингисхана. В русских летописях их именовали численниками, в задачу которых как раз входило «исчисление» – перепись населения и имущества, организация налоговой системы и контроль за её успешной деятельностью.

Великий князь Владимирский Андрей Ярославич, да и всё население Руси, уже знали, как трепетно монголы относятся к выполнению их приказов. Согласно законам, изложенным в Ясе Чингисхана, за невыполнение приказов полагалась смертная казнь. Простым людям рубили головы, а знатным, таким как князь Андрей, ломали хребет. Но и сопротивляться монголам люди, только что пережившие поход Батыя, не хотели и не могли.

Численника Берке сопровождал силовой ресурс в виде монгольского отряда примерно в тысячу всадников под командованием монгольского офицера Нюрына. Он был внуком темника Бурундая, заместителя Батыя во время завоевания Руси. Известно, что в 1237–1240 годах сам Нюрын участвовал в штурме Ростова, Ярославля и Киева, поэтому хорошо знал русский театр военных действий. В современной иерархии воинское звание Нюрына, являвшегося заместителем командира тысячи, можно определить как «подполковник». По итогам Батыева нашествия более высокий чин для приведения Руси к покорности и не требовался.

В русских летописях Нюрын фигурирует как Неврюй, поэтому события 1252 года на Руси называются Неврюевой ратью. Сопровождавший численника Берке отряд «подполковника» Нюрына неожиданно для русских вышел к Владимиру и разбил дружину князя Андрея. Сам великий князь Владимирский поспешно бежал в Швецию через Новгород. Новым великим князем монголы назначили Александра Невского, а битекчи-численник Берке попытался приступить к «исчислению» – переписи населения.

Однако здесь перепись натолкнулась на саботаж уже не русских, а монголов. Правивший западной окраиной империи хан Батый явно не хотел, чтобы налоги с Руси шли мимо него в далёкую Монголию. Батыя куда больше устраивало получать никем не фиксированную дань в личную казну непосредственно от русских князей, чем создавать общеимперскую налоговую систему, которая контролировалась не им, а ставкой великого хана в Каракоруме.

В итоге Батый и численник Берке перепись на Руси в 1252 году так и не провели, что вызвало гнев дисциплинированного «подполковника» Нюрына, который с жалобой на Батыя уехал в Монголию. В дальнейшем этот человек, известный по русским летописям как Неврюй, станет хорошо известен и летописцам Китая – именно он будет командовать монгольским корпусом, который окончательно покорит юг Поднебесной. Это, кстати, хорошо иллюстрирует размах Монгольской империи, чьи полководцы действовали на всём пространстве Евразии – от Польши до Кореи, от Кавказа до Вьетнама.

Ставка великого хана в Монголии смогла организовать перепись русских данников только после смерти слишком самостоятельного Батыя. В 1257 году на Русь вновь явился всё тот же численник-битекчи Берке, но уже в сопровождении присланного из Монголии контролёра, которым был назначен даруга (уполномоченный) по имени Китай, или Китат, дальний родич семьи Чингисхана. Русские летописи называют эту пару монгольских налоговиков «сыроядци Беркаи и Касачик». Средневековые китайские летописи называют второго «Китат, сына зятя каана Лачина, даруга по умиротворению и охране порядка у русских».

Наиболее полный рассказ