Познание смыслов. Избранные беседы - Гейдар Джемаль
Во-первых я хотел бы отметить, что уже где-то в середине ХХ века наиболее чуткие, острые атлантические теоретики (я не помню конкретно кто, но из разряда бжезинских, киссинджеров) говорили о том, что возвращение к религии станет основной чертой конца ХХ – начала XXI веков. Они предвидели, что основным компонентом истории будет борьба между десекуляризацией и секулярностью. И на этом пути возникают очень сложные комбинации.
С одной стороны, атлантисты и евразийцы могут входить в союзы против человека духовного, против человека верующего, с другой стороны, на каких-то этапах и евразийцы, и атлантисты могут протягивать руку друг против друга этому верующему человеку. Ну, например, как моджахеды в Афганистане. СССР вторгся в Афганистан, а атлантисты тут как тут: предлагают моджахедам побороться с советской материалистической империей «за свободу родины». Ну и не только родины – там и иностранные моджахеды подъехали ещё из арабских стран. Почему бы и не вступить в союз? Но это эпизод, это не доминирующая характеристика. Союз атлантистов и евразийцев против человека верующего – это гораздо более стандартная вещь. И мы слышим постоянно от деятелей той и другой стороны, что «у нас общий враг». Но при этом, естественно, используются термины, которые обывателя сразу напрягают, повергают в ужасы, лишают всяких сомнений в правоте властей предержащих, но суть заключается в одном: объединение атлантистов и евразийцев против человека духовного, человека верующего, человека библейского, – скажем так: против людей Книги, людей Откровения…
И какие, вы спрашиваете, возможности победить на этом пути? Дело в том, что человек – это такое очень сложное существо, у которого может быть сердце чистое, а голова отравлена испарениями либо евразийства, либо атлантизма. И человек, который не освободился от той или иной матрицы при том, что он верующий и на правильном пути стоит, но у него нет, как сказал бы Декарт, метода – он не победит. Почему он не победит? Потому что ему на каждом шагу придётся принимать какие-то решения, чего он не сможет реально сделать точно и верно. Поэтому для того, чтобы его поставить на путь, имеющий историческую перспективу, ему надо дать политическую философию, которая бы последовательно и сознательно освобождала бы его мозги, его рациональное видение мира и от атлантизма, и от евразийства. Мировоззрение, которое коррелировало бы с его сердцем монотеиста. Пока этого ещё нет в полной мере.
Я когда читаю таких авторов, как Данилевский, Достоевский, – они накачаны таким гневом против Запада, что я как будто бы читаю советского идеологического пропагандиста. Но когда я понимаю, в каком контексте они писали, – так ведь, извиняюсь, Россия была частью мирового истеблишмента, она была в теснейшем слиянии. Ну, были там какие-то конфликты с англичанами, австрийцами, с прусаками, но на самом деле Россия управлялась немцами, она была «взасос» с этим западным миром, – при этом она была евразийской. Но если вы почитаете «Дневник писателя» Достоевского, то такое впечатление, что это пишет какой-то красный комиссар, который проклинает обывательщину, буржуазную природу Запада, его бесперспективность. Такое впечатление, что это два идеологических полюса. Сам Достоевский, несмотря на всю свою гениальность, прозорливость, проницательность, религиозную пафосность и так далее, на самом деле ничего не понимал в реальной жизни.
Я верю, что придёт. Но это будет очень мучительный и очень неоднозначный процесс.
Тупиковость имперской идеи в современном мире
17.02.2016
Комментарий Джемаля к постановке вопроса:
Имперская идея совершенно неадекватна современному миру по очевидной причине: современный мир представляет собой пародию на империю, откровенный фейк. Что такое Евросоюз? Разве не империя с формальной точки зрения? Безусловно! Но почему же никто психологически не воспринимает ЕС как империю, а Брюссель – как новый Рим или Каракорум? Потому что это пародия при сохранении всех требуемых внешних черт: единство многонациональных территорий, единство административных правил, господство наднациональной бюрократии, которая давит национальную и так далее. Но при этом даже Советский Союз, который был устроен по тем же лекалам, что и «Соединённые Штаты Европы», был большей империей. По крайней мере, он не был симулякром!
В чём же разница? Сегодня очень многие теоретики активно используют термин «империя» по отношению к глобальной мировой системе. Рим как будто бы распространился на весь земной шар, и все осколки старых цивилизаций, ещё уцелевшие на периферии, построены по правилам новой римской легитимности. Даже в странах, где официально шариат упоминается как источник права, это не более чем дезинформация, адресованная массам. В действительности правовое поле и Египта, и Малайзии организовано вокруг либеральной концепции закона. Первоисточником этого был кодекс Наполеона, который в свою очередь отправляется от Римского кодекса.
Мир поставлен на колени и подчинён диктатуре «классных наставников», которые всюду заходят с «проверками» (этакие прокураторы!), и бьют очень больно указкой – хорошо, если по пальцам.
Но всё равно это не империя. Главное, что отличает современный мир от настоящей империи, – это отсутствие мотивированной власти. Мотивированная власть – это проявление Великого Существа на земле в зеркале человеческого пространства. Это проявление всегда связано с некой специфической сверхзадачей. Как только эта сверхзадача оказывалась дискредитированной, не состоявшейся – империя кончалась. Проявление Великого Существа без сверхзадачи – а такое на определённом этапе было нормой – это царство. Вавилонское, Аккадское, Шумерское… Всё это – царства, но не империи, потому что первые лица в этих образованиях были не деятелями, а скорее живыми памятниками Великому Существу.
Сегодня организовать царство по архаичным лекалам невозможно, потому что мир становится площадкой,
Ознакомительная версия. Доступно 21 из 107 стр.