Игорь Смирнов - Роман тайн «Доктор Живаго»

345

Почему Юрию Живаго противопоставлены адвокат Комаровский и военно-полевой судья Стрельников (также, как Ларе — жертва ее покушения, товарищ прокурора Корнаков, и преследующий ее член революционного трибунала Антипов)? Допустимый ответ на этот вопрос состоит в том, что тут присутствует идущая от апостола Павла и на Руси от Илариона (XI в.) оппозиция благодати и закона. Ставя закон (Отца, как сказал бы Ж. Лакан) под сомнение, Пастернак, как и во многих иных случаях, укореняет себя в русской историо- и культурософии (ср. особенно: Б. П. Вышеславцев, цит. соч., 16 и след.).

О Юрии Живаго и св. Георгии много писалось; ср. последнюю из работ на эту тему: Савелий Сендерович, Георгий Победоносец в русской культуре. Страницы истории, Bern е. а., 1994, 299–352.

Перед этим размышлением Юрий Живаго читает его семейству прозу Клейста Надо думать, что читается новелла Клейста о пародирующем непорочное зачатии «Die Marquise von О». Ср. о влиянии этой новеллы на Пушкина («Метель»): А. И. Иваницкий, «Зимний путь» у Пушкина (ms).