Повелитель Хаоса. Том 1 - Илья Соломенный

Порой жизнь задаёт нам вопросы, только ответив на которые мы можем двигаться дальше. Готовы ли вы ради будущего не торопить настоящее? Способны ли перешагнуть через свою гордость ради близких людей?..

— Имя?

— Андрей Рублёв.

— Возраст?

— А какой сейчас год?

Я ухмыльнулся в здоровенное зеркало, за которым сидел неизвестный мне мужчина. Допрос, блин… Чувствую себя настоящим преступником — оранжевая роба, пустое помещение с металлическим столом и стулом, на котором сидел, и отражающая плоскость во всю стену.

Ах да, ещё камера в углу под потолком, которая то и дело мигала красным огоньком и явно записывала ход нашего «интервью». И динамик, из которого по комнате и раскатывался голос следователя.

— Не нужно задавать встречных вопросов, молодой человек. Отвечайте на поставленные!

— Ну… Тогда мне всё ещё семнадцать — я что-то потерял счёт времени. Не так просто отслеживать дни в вашей каталажке. Особенно, когда после «процедур» можно проваляться без памяти и день, и два.

За зеркалом возникла какая-то заминка, так что пару минут я просто разглядывал своё отражение. Светлые волосы торчат во все стороны (когда я в последний раз держал в руках расчёску?), желтоватые глаза чуть прищурены, на щеках лёгкая щетина — только почему-то тёмная. Бриться, что ли начать?

Наконец, голос произнёс:

— Сегодня девятнадцатое мая.

Ого… Получается, прошло полгода… Или больше?

— А год-то какой?

— Перестаньте паясничать!

— Да я серьёзно! — округлил я глаза, — Может, я из той аномалии в прошлое попал? Тогда мне вообще минус сколько-то. Или в будущее, наоборот. Или вы меня продержали пару лет взаперти… Хотя нет, не так много времени прошло…

— Сейчас две тысячи двадцать седьмой год.

— Тогда мне уже восемнадцать.

— Прекрасно. Столица Российской Федерации?

— Э-э-э… Была Москва, когда меня сюда посадили. А что, что-то изменилось?

Голос за стеклом мой вопрос проигнорировал.

— Когда вы совершили контакт с аномалией в Хамовниках, сколько человек было с вами?

Воспоминания о том дне, когда мы с Дашей и Владом решили залезть в «безопасную» аномалию, неприятно кольнули, и я непроизвольно дёрнул щекой.

— Двое.

— Опишите их…

* * *

Андрей и другие.

Аномалия КВ221Ц, Хамовники, приблизительно полгода назад.

Стояла яркая и удивительно тёплая для середины ноября ночь.

Мы сидели за бетонным забором, вжавшись в него так, что я чувствовал спиной каждую неровность, и слушали, как шаркают по асфальту берцы патрульных.

— … неделю уже, заколебали! — процедил один из вояк, судя по голосу, немолодой, и судя по одышке — не самый спортивный, — Не расширяется, всего третьего класса, но сделать нихрена не могут! А я тут торчу пятый день уже!

— А я только сегодня заступил в наряд. Чего они возятся так долго? — второй голос был моложе.

— Да хрен его знает, — щелчок зажигалки, и через секунду до нас донёсся запах сигаретного дыма, — Мутирует, зараза, каждый день по-новому себя ведёт. Учёные из Бюро колдуют, а толку — чуть.

Шаги начали удаляться, голоса стихли, и когда за поворотом заскрипела приоткрытая створка временных ворот — я наконец выдохнул и повернулся к Владу и прошипел:

— Ты долбанулся? Её неделю уже не могут прикрыть, она мутирует, а мы туда лезть собрались⁈ Нас тут с концами упакуют, если поймают! Или ещё хуже — какая-нибудь местная хрень в кисель превратит!

Друг шмыгнул давно сломанным носом, убрал отросшие чёрные волосы назад и улыбнулся:

— Да не ссы, я всё разведал!

— Разведал он…

— Пацаны, — Даша, до этого молча сидевшая между нами, притянула колени к груди и посмотрела на меня своими вечно любопытными синими глазищами, — А чего вы спорите вообще? Мы уже здесь, не возвращаться же обратно по этой вонючей канаве?

— Даш, ты вообще молчи! — рыкнул я, — Навязалась, на мою голову… А если что-то случится⁈

— Тогда и будем думать! И вообще, ты старше на год всего, с чего взял, что командовать можешь? Сам никогда не спрашивал у меня разрешения! Ни на что!

Крыть было нечем.

— Короче, — я вздохнул, — Если что-то пойдёт не так, я потом всю жизнь буду вам напоминать, что предупреждал. Тебе, Валдис, печень пробью так, что лежать неделю будешь! А по тебе, сестрёнка, давно ремень плачет!

— Какой ты душный, братец…

— Ладно, хорош трепаться! Договорились, бро! — Влад хлопнул меня по плечу с такой радостью, будто я только что согласился на поход в кино, а не на смертельно опасную вылазку в аномальную зону, — Пошли, пока опять кто-нибудь не появился.

Мы с сестрой переглянулись, и синхронно, привычным жестом постучали костяшками пальцев по лбу — на удачу.

Дыра в заборе оказалась именно такой, как обещал Влад — между двумя листами профнастила образовалась щель, достаточная, чтобы протиснуться боком, если втянуть живот.

Дальше пришлось ползти по какому-то техническому каналу, воняющему мазутом, а потом карабкаться вверх по остаткам пожарной лестницы старого административного здания, чьи окна давно были заколочены фанерой.

Пока пробирались — пару раз видели вдали группы резонантов, с тяжёлыми рюкзаками и оборудованием в руках…

Тяжело дыша после «марш-броска», мы вылезли на крышу, и я собирался снова высказать другу всё, что думаю о его маршрутах для скалолазов, но слова застряли в горле.

Аномалия занимала целый квартал — там, где раньше был обычный двор с детской площадкой и старыми тополями. Теперь пространство внутри оцепления искажалось, словно кто-то взял кусок реальности и хорошенько перетряхнул его. Воздух над этим местом дрожал, переливаясь тускло-фиолетовым, а земля — я готов был поклясться! — двигалась.

В центре, там, где раньше стоял старый пятиэтажный дом, теперь возвышалось нечто, отдалённо похожее на дерево — только выросшее не из земли, а будто вывернутое наизнанку из воздуха, с корнями, торчащими вверх, в небо, и кроной, зарывшейся куда-то в асфальт. Между «ветвями» плясали крохотные огоньки, похожие то ли на светлячков, то ли на искры от сварки.

— Ни хрена себе… — выдохнула Даша, прижавшись плечом ко мне.

Оцепление внизу выглядело до смешного маленьким на фоне всего этого — несколько машин Бюро, пара палаток, десяток человек в защитных костюмах,