Брак вопреки-2. Сладкая ложь холодного дракона - Аннета Керн

Я посмотрела на шкатулку, и Кайрус сразу разжал пальцы. Теперь эта тяжелая ноша снова принадлежала только мне.

– Что именно рассказал тебе Мартин обо мне?

– Север считает тебя своим шпионом, – осторожно пожала плечами. – Ты восемь лет передавал им сведения.

Последнюю фразу я произнесла тише, чем собиралась. До сих пор предательство Кайруса существовало рядом со всем остальным: шкатулкой, маминой ложью, внезапно найденным братом. Сейчас масштаб его лжи казался мне куда более огромным.

И пусть политические игры всегда были далеко от меня, стоять рядом со шпионом против Империи, где жила… Сколько бы и ради чего он мог использовать кондитерскую, слухи из нее, как мама в свое время?

– Мартин сказал то, что знает, и это правда. Север действительно считает меня своим человеком, но он не знает всей правды.

– Что ты имеешь в виду?..

– Знают только трое: Рэкан, император и я. Север уверен, что получает сведения от человека при дворе, – продолжил он. – Иногда они получают правду, иногда подготовленную ложь. Все, что я передаю, согласовано заранее, а взамен Север открывает мне своих связных, планы и имена тех, кого не смогли бы найти люди Империи.

Я смотрела на него, не сразу понимая смысл слов. Мартин назвал Кайруса северным шпионом и не солгал. Только… брат не знал, что все эти годы за спиной у Кайруса стоял другой человек.

– Тогда на кого ты работаешь? – спросила я.

Глава 8. Горький миндаль

– На императора. Как двойной агент.

Сначала я решила, что не расслышала. Кайрус стоял напротив, не отводя взгляда, а я пыталась понять, шутит он или нет.

– Ты сказал, что восемь лет передаешь сведения Северу.

– Только те, которые мне разрешает передать император, вот и все. Иногда настоящие, но чаще устаревшие или специально подготовленные.

– Значит… ты не северный агент, – я нахмурилась, силясь понять.

– Для Севера – он. Человек при дворе, генерал, который восемь лет продает Империю.

Я посмотрела на его руки. Эти пальцы касались меня, держали за талию, застегивали пуговицы на платье. Сколько еще жизней, масок скрывалось за привычным образом дракона?

– Кто еще знает правду?

– Император, Рэкан. Еще несколько человек, без которых невозможно поддерживать канал связи.

Император, адъютант. И я. Посвящать меня в планы, схемы, различные донесения никто не собирался, и мне было не нужно подобное. Я глубоко вдохнула и прикрыла ладонью глаза.

Моя мать – шпионка. Брат – шпион. Мой… Не мой дракон – шпион. Может быть, у меня просто амнезия, я что-то забыла о себе? Невесело и тихо рассмеялась, выпрямляясь.

– А если я расскажу ему? Мартину, – посмотрела на генерала сквозь пальцы. – Что ты сделаешь?

Кайрус посмотрел в ответ, но не потребовал ни молчать, ни сохранять государственные тайны. Пожал плечами медленно.

– Тогда операция закончится. Даже если Мартин решит тебе поверить и никому не сообщит, я не смогу рисковать людьми, чьи имена проходят через этот канал. Поэтому хотя бы сначала предупреди меня, чтобы успел вывести тех, кого еще можно спасти.

– И ты не станешь мне запрещать, угрожать?

– Нет. Просто объясняю, чтобы ты понимала цену этого решения.

От его спокойствия становилось только тяжелее. Закусила изнутри губу. Если бы Кайрус приказал молчать, я бы разозлилась, хотя, конечно, не собиралась подставлять тех, кого даже не знала. А он оставлял решение мне.

Я отвернулась к столу. Между нами лежала мамина шкатулка, рядом с ней старые рецепты, которые были, по сути, такими же донесениями и тайнами.

– Что находится внутри шкатулки? – спросила я, наконец.

– Я не знаю точно. Твоя мать собирала сведения о людях Севера, их связях, тайных перевозках и тех, кто помогал им в Империи. Но в ее записях упоминались и имперские чиновники, которые действовали далеко не по приказу короны. Если архив сохранился, он опасен для обеих сторон.

– Поэтому все хотят забрать его раньше меня.

– Шкатулка принадлежит тебе, – он чуть наклонил голову. – И забрать ее без твоего согласия я не позволю никому. Включая императора.

Я вскинула голову и прищурилась. Обещание было слишком… заманчивым. Слишком красивым, чтобы быть правдивым. Выдохнув, сделала жест ладонью, чтобы Кайрус замолчал.

– Хватит. Я приняла к сведению… твои маски. Нам нужно вернуться к делу.

Кайрус сорвал спелый апельсин и протянул мне, не сразу разжав пальцы. Большой палец медленно скользнул по моим костяшкам, и от осторожного прикосновения внутри отозвалось сильнее, чем должно было после всего сказанного. Я замерла, не отстраняясь.

– Айлин...

Он подошел ближе и положил ладонь мне на спину. Не притянул, только коснулся, и я позволила себе остаться на одну секунду, лишь на одну. Почувствовать тепло его тела, знакомый запах и то, как напряжены пальцы у меня на талии. Кайрус склонился, почти касаясь губами моего виска, но я повернула голову.

– Не надо. Я пока не могу.

Его рука сразу исчезла с моей спины, и генерал отступил. Мы собрали ваниль, засахаренную вишню, соль и несколько веточек мяты на кухне поместья.

В “Сладком сне” пахло остывшей выпечкой и дымом, который не удалось выветрить после ночного нападения. Я поставила шкатулку на кухонный стол, разложила возле нее пять продуктов в правильном порядке, но открывать пока не собиралась. Что именно произойдет, когда они коснутся лепестков?.. А если мы что-то пропустили и все испортим?

– Я пока останусь здесь, – генерал сам осмотрел повреждения на двери. – Один человек будет у задней двери, второй в зале, пока защиту чинят.

Спорить не стала. После ночного проникновения мысль о том, что все может повториться, а рядом никого не будет, пугала сильнее, чем хотелось признавать.

С улицы донесся настойчивый стук. Мы одновременно повернулись к двери.

На табличке было написано, что кондитерская закрыта – слишком рано для открытия. Один из людей Кайруса заглянул за легкую ширму, которую я опускала после закрытия, и показал, что на крыльце стоит женщина. Она была невысокой, в черном дорожном платье и шляпке с плотной вуалью, закрывавшей верхнюю половину лица. В руках держала плетеную корзинку.

– Не открывай, – произнес Кайрус.

Стук повторился, а затем послышался приглушенный голос:

– Госпожа Айлин, простите! Я только заберу заказ и