Книжный магазинчик у озера - Дженни Колган

А в Лондоне, в небольшой красивой кухне в Уэмбли, было шумно.

– Какого черта?! – кричала Шанти. – Что значит все это дерьмо?!

Она читала длинное электронное письмо Джеза.

– Но это все, что мы можем себе позволить, милая. Я стараюсь.

Шанти снова посмотрела на список:

– Но это ужасно! Я бы свою собаку не поселила в таком месте!

– Но… я хочу, чтобы сын был рядом со мной. В особенности теперь, когда он заговорил. Мы можем встречаться, ходить на футбол, я могу учить его, как стать диджеем, мы станем друзьями…

Шанти одарила его злым взглядом.

– Милый, – произнесла она, – ты знаешь, о чем мы говорили. Мы уже говорили о том, что будет лучше для твоего сына.

– Быть рядом со мной, – упрямо заявил Джез.

– Ты видел, каково ему там.

Джез уставился в пол.

– Ты прекрасно видел, как ему там хорошо.

– Но это чертовски далеко!

– Не дальше Ибицы, милый.

Джез теперь смотрел на свои ботинки.

– Сообщи ей! – потребовала Шанти. – Она наверняка ужасно расстроена!

– Да ведь два часа ночи!

– Сообщи! – повторила Шанти. – Я бы на ее месте и на минуту не заснула!

Зои сидела в кухне, Рэмзи варил кофе, и тут затарахтел ее телефон. Кто мог прислать сообщение посреди ночи? Ну конечно, диджей Джез, он бодрствует не тогда, когда большинство людей.

– Мне и смотреть незачем, – громко проворчала Зои. – Ты уже победил.

Но она, конечно, все равно открыла письмо.

Послушай… все эти квартиры – полный хлам. Давай забудем об этом, ладно, детка? Ты кажешься счастливой. Только пусть Хари перестанет говорить как шотландец, и научи его болеть за «Тоттенхэм».

Зои прижала ладонь к губам:

– Ох, боже мой…

– Что?

– Но он… – Она нахмурилась. – Но он же никогда не болел за «Тоттенхэм»!

Зои бесконечно долго смотрела на текст, а потом отправила в ответ длинный ряд значков, целый поток сердечек и поцелуев.

– Сердца и поцелуи? – спросил Рэмзи, заглядывая через ее плечо. – А мне не достанется немножко?

Зои посмотрела на него. Дом молчал, не издавая ни единого звука, словно задержал дыхание. А снаружи в глубокой тьме тихо шелестели деревья. Это была очень тихая минута.

Зои подняла взгляд на Рэмзи, такого огромного, смотревшего на нее с таким желанием и с такой надеждой. Он был совершенно неотразим в умирающем свете кухонного камина.

– Я полагаю… ты мог бы… навещать комнаты служанок.

– Тебе придется объяснить мне, где они находятся.

– Перестань! – засмеялась Зои, когда он крепче прижал ее к себе.

– Вообще-то, ты такая… – проговорил Рэмзи, – невероятно маленькая. Я много об этом думал.

– Вот как? – пробормотала Зои, когда Рэмзи повертел ее в руках. – Пойдешь прямо. По задней лестнице.

– Боже… – выдохнул Рэмзи, отрываясь от нее.

Он взял кофейные чашки, сполоснул их в раковине и поставил в посудомоечную машину.

– Кстати, – сказала Зои, – думаю, ты бы удивился, узнав, как подобные поступки опьяняют женщин.

– Неужели?

Рэмзи взял Зои за руку, и они погасили свет в кухне, шикая друг на друга.

Джез в Лондоне положил на стол свой телефон.

– Ты все понял? – спросила Шанти, массируя ему шею.

– Наверное, она думает, что я совсем свихнулся, – покачал головой Джез, – то одно у меня на уме, то другое.

– Полагаю, ты как раз самый не свихнувшийся в ее жизни, – заявила Шанти. – И я очень горжусь тобой.

На глазах Джеза выступили слезы.

– Но я… я так скучаю по нему…

– Мы можем его навещать, – возразила Шанти. – Ты и сам знаешь, что там ему лучше. Ты понимаешь, что это место как раз для твоего сына – свежий воздух, дети вокруг, ему не нужно сидеть в одиночестве. Ты видел, что это для него самое лучшее. И ты поступил правильно. Я тобой горжусь.

Джез кивнул, уже не сдерживая слез, а Шанти прижалась к нему сзади и крепко обняла.

Мэри с неловким видом стояла перед зеркалом, пока Зои заплетала ей волосы. На ней была новая школьная форма, выглядевшая великоватой, а галстук висел криво. Мэри поморщилась.

– Ты отлично выглядишь, – сразу же сказала Зои. – А доктор Уэйнрайт сказала, что ты можешь пойти повидать маму после уроков.

– Ей нравится меня причесывать, – задумчиво произнесла Мэри. И посмотрела на Зои. – Но я не знаю, она когда-нибудь будет разговаривать? Будет?

– Я не знаю, – честно ответила Зои. – Но думаю, для нее самое большое счастье – видеть тебя рядом.

Мэри кивнула, словно впитывая ее слова.

– Ладно, – с глубоким вздохом произнесла она. – Школа. – И грустно кивнула. – Шеклтон говорит, он справится. А Кирсти вроде хочет зайти поговорить с тобой. Но все эти книги… все эти приключения… в школе-то ничего такого нет. Какие уж приключения в школе…

Зои улыбнулась.

– Ох, Мэри, – заговорила она, вплетая в косу девочки яркую клетчатую ленту, – но у меня найдутся для тебя и другие книги.

Уже близилось Рождество, холодный утренний туман лежал на траве, а Патрик и Хари, закутанные как лыжники, взволнованно ждали на крыльце.

Шеклтон и Мэри предпочли остаться внутри, не слишком стремясь выходить на мороз. Мэри делала домашнее задание, то и дело отвлекаясь на компьютер, чтобы поболтать с подругами. Шеклтон пек лепешки. И они время от времени обменивались замечаниями.

Рэмзи был наверху, в библиотеке, но ее дверь оставалась широко распахнутой. Он разжигал огонь в камине. Мальчики уже забегали к нему, но теперь все немного нервничали.

Конечно, Зои и Рэмзи еще не приблизились к тому, чтобы рассказать обо всем детям, и убеждали себя, что и не нужно, пока дети сами ничего не заметили. Но это было странно, потому что если Зои и знала что-то о детях, так это то, что они всегда и все замечают. Но решено было пока помолчать и использовать одну из многих заброшенных гостевых спален. Они-то думали, что все происходит втайне, пока однажды вечером, войдя туда, не увидели,