Черный прилив - Александр Евгеньевич Сухов

— Тебе следовало незаметно удалиться, дружище, а не скандалы закатывать. Тебя же сподобило драку с капитаном Шестаковым учинить. Вот и навешал он тебе люлей тогда знатных. А неча в чужой интимный процесс встревать. — После этих слов парень снова громко и неприлично заржал, заставив сидящих за соседними столами посетителей обратить на себя недовольное внимание. — Ладно, как говорится, кто прошлое помянет… Короче, проехали. Что же касаемо здешней ситуации, нам сидеть под куполом, как минимум еще месяц. Пока разломы перестанут массово открываться и закрываться, пока из них всякая лютая хтонь повылезает и схарчит большую часть друг друга. Затем разведка туда сходит и все проверит на предмет безопасности. Наконец через месячишко-полтора, наступит самое время сбора ништяков. Зачистим территорию от остатков иномирных тварей, уничтожим ловушки и соберем всё ценное. Так что вернемся отсюда мы с тобой весьма и весьма состоятельными людьми. Так что вопреки воле отца можешь, Виктор, жениться хоть на Ленке Стасовой, хоть на всей танцевальной группе Великокняжеского драмтеатра…

— Да пошел ты! — гневно воскликнул оскорбленный в чувствах юноша. Но, поостыв немного, заговорил в более миролюбивом тоне: — Просил же, Саня, не упоминать в моем присутствии эту потаскуху.

На что его приятель, виновато улыбнувшись, сказал:

— Ну, всё-всё, Витек, проехали. Более ни слова о Стасовой. А коль тебя не было на лекциях Тихвича, введу кратко в курс текущей ситуации.

— Будьте добры, ваше благородие, господин лейтенант.

Его приятель за словом в карман не полез, тут же выдал:

— Слушаюсь, господин лейтенант! Разрешите выполнять? — На что оба дружно и задорно расхохотались.

— Ни в коем случае, Саня, давай-ка сначала накатим еще по стопке водочки. Сей напиток здесь не хуже, чем в лучших столичных кабаках. Легко скользит по пищеводу, греет, но не обжигает.

— Да ты пиит, братец. Японцы, пока их не смыло в море во время Прохождения, были мастера всякую ерунду словесами описывать. Намедни прочитал в одной книжице: «На ветке одинокой ворона сидит в тишине. Осенний вечер». Согласись, красиво.

На что Виктор недоуменно захлопав ресницами вдруг выдал:

— Сидим в кабаке с приятелем, бухаем, тьма. Я тебе, Саня, таких стихов насочиняю, сколько хочешь. Был я на практике после третьего курса в одном стойбище, что на берегу Хладного океана, перенимал опыт общения с духами у одного тамошнего шамана. Таки тот как хлебнет «огненной воды», так начинает горланить, что-то в духе твоих японцев. Кое-что я даже запомнил: «Снег лежит белый, под ним ягель серый, будет, что покушать зимой олешкам…» ну и так далее в том же духе. В течение часа мог безостановочно распевать подобную хрень, а то и двух. Ладно, как говорят германцы, «прозит!», что по-нашенски означает, «вздрогнем!».

Чокнулись рюмками, дружно опрокинули в себя прозрачный напиток, занюхали корочкой ржаного хлеба, похрустели маринованными огурчиками, грибочками. Затем Александр продолжил прерванный разговор:

— Так что, Вить, не переживай. Ничего особо страшного в пустошах мы с тобой не увидим. Только ухо держи востро, и всякие аномалии обходи по кругу максимального радиуса. Ну а, что касательно зверья, таки тебя целых пять лет обучали в Академии бороться с ними, к тому же, под твоим и моим началом по взводу одаренных парней. Так что, не пропадем, брат. Зато озолотимся.

— Сань, а если местные прознают, попрутся в аномальную зону и все оттуда выгребут?

— Не попрутся, поскольку никто их туда не пустит, — с ухмылкой на физиономии выдал электромаг, после чего пояснил свою мысль: — Наши маги не дураки, для предотвращения походов местного населения за пределы города что-то подкрутили в настройках защитного купола, таким образом, чтобы прежние ключи-идентификаторы перестали действовать. Так что свободно, как раньше, никто кроме нас пересечь защитный барьер не способен. Лишь после того, как мы всё там соберем, граждане Изборска получат свободный доступ к пустошам. Ну, всё, Виктор, давай о делах поговорим как-нибудь потом. Времени для этого у нас хоть отбавляй. А теперь мне хотелось бы пригласить к нашему столу вон тех двух дамочек, ибо без женщин жизнь пресна и скучна и, как ни крути, приятель, без них не обойтись.

— Некоторые умудряются обходиться, — хихикнул его собутыльник.

— Это ты про Коленьку и Ромочку, что ли вспомнил?..

Далее разговор изрядно подвыпивших товарищей был мне уже не интересен. Интересующую информацию я получил, есть что основательно обдумать. Заодно брюхо набил. Пора отсюда сваливать.

Мне сегодня цистерну опорожнять. Также разбираться с многолетними мусорными завалами, что неподалеку от пруда, и еще не до конца переработаны в удобрение. Оно хоть кругом и тьма египетская, но договорные обязательства перед Боровом с меня никто не снимал.

Глава 4

— Привет, Дим, — как-то сухо без обычного энтузиазма встретил меня сегодня Отрепьев.

— Здоров, Спиридоныч! — я же изобразил нарочитую радость в голосе, демонстрируя, насколько рад встрече с начальством, ну и возможности поработать. — Что это сегодня все тут такие угрюмые, да и сам ты не весел?

— Митяй, ты либо дурак, либо… дурак! — выпучил на меня недовольные зенки бригадир, — не видишь, что за окном деется? Ах да, спасибо тебе, паря, что своевременно предупредил. Я хотя бы своих успел из Изборска отправить. — И почесав голову, поинтересовался: — Сам-то чего приперся? У меня практически вся бригада в состоянии нестояния еще со вчерашнего дня. На работу забили. Водку жрут, как не в себя. А я вот сижу, бумажки перебираю, отчет в управу готовлю.

Ага, как будто кому-то из чиновников нынче интересно количество гектолитров, извлеченной из отхожих ям горожан субстанции за отчетный период времени. Впрочем, порядок есть порядок. Не мне ли, как бывшему ответственному руководителю, не знать, насколько важна правильно оформленная бумага для прикрытия собственной задницы от гнева вышестоящего начальства. Оно на тебя в крик, мол, такой-сякой, что же ты натворил⁈ А ты ему бумаженцию, заверенную его же подписью под нос, де, все исполнено в полном соответствии с вашими ценными указаниями. Знаю, не любят руководители, когда их осаживают подчиненные, но деваться-то некуда, приходится гнев-то смирять. Впрочем, для меня это дела давно минувших дней, ну очень давно минувших, можно сказать, преданья старины глубокой.

— Ладно, ты составляй свой отчет, а я пошел. Цистерну опустошу, и у пруда еще толику мусора осталось прибрать.

На что Боров лишь махнул рукой, не скрывая огорчения.

— Да кому оно надо счас. Мо быть, тьма внутрь купола вот-вот прорвется. Знающие люди поговаривают, если такое случится, всем нам кабзда.