Плохиш и красотка - Фэя Моран

Я скосил глаза на бумажку в своих руках. Это оказался прайс-лист на женские прокладки.

— Пришел уточнить артикулы для ночных прокладок с крылышками, — выпалил я на одном дыхании, с честными глазами глядя на свою госпожу. — Там на складе два паллета, и я не уверен, куда ставить те, что с экстра-впитыванием — к тампонам или к ежедневным. Я так боялся облажаться и расстроить тебя, мисс Ирвинг, что зашел сюда свериться с базой.

Не могу понять, поверила ли она в мои бредни или нет, по выражению ее красивого лица, но раз я все еще оставался жив, это было хорошим знаком.

Тиган перевела взгляд с моего напряженного лица на смятый прайс-лист, а потом — на экран компьютера. Затем она сделала шаг ко мне. Еще один. Медленно, как хищница, загоняющая добычу в угол. Остановилась прямо передо мной, оказавшись между моими коленями.

— Опусти бумажку на стол, — приказала она.

Я послушно бросил прайс-лист.

— А теперь убери ногу с ноги.

Я нервно сглотнул.

— Не уверен, что это хорошая…

— Я сказала, раздвинь ноги, Дино.

Я с готовностью подчинился, опуская обе ступни на пол и разводя колени в стороны. Моя главная «проблема» теперь натянулась под джинсами так, что торчащий стояк упирался прямо в ширинку.

Тиган опустила взгляд на мой пах. Ее губы изогнулись в откровенно садистской ухмылке. А в следующую секунду она наклонилась вперед, опираясь руками о подлокотники кресла, нависая надо мной. Ее потрясающая грудь в форменной рубашке оказалась в миллиметре от моего лица. А затем она подняла колено и вдавила его прямо в мою стоящую плоть.

Я запрокинул голову и издал хриплый стон.

— Блядь… Тиган… — выдохнул я.

— Да, Дино? — спросила она, слегка ерзая коленом, от чего перед моими глазами поплыли пятна. — Руки за спину. Сцепи их в замок.

Я мгновенно завел руки за спинку кресла, до боли стискивая пальцы. Готовый продать душу дьяволу, лишь бы эта прекрасная девушка продолжала тереться коленом о мой член.

— Ты проник в кабинет начальства. Нарушил субординацию. Лжешь мне прямо в лицо про какие-то крылышки, — шептала она мне прямо в губы, пока ее рука вдруг не скользнула с подлокотника и легла мне на шею. — По-моему, ты нарываешься на то, чтобы тебя наказали.

— О да, накажи. Обыщи меня, — прохрипел я, глядя в ее темные от возбуждения глаза. — Вдруг я украл что-нибудь и спрятал это в трусах. Тебе придется проверить… тщательно. Желательно ртом.

Она коротко рассмеялась и вдруг сжала пальцы на моем горле, а коленом надавила так, что я чуть не кончил прямо от трения грубой ткани.

Я уже был готов вознести хвалу всем святым покровителям Коза Ностры и прямо здесь порвать на себе штаны, как вдруг...

Тиган резко убрала колено, разжала пальцы на моем горле и отступила на шаг назад. Я резко втянул воздух, чувствуя себя так, словно меня на полном ходу вышвырнули из тачки в придорожную канаву.

Она невозмутимо поправила воротник рубашки. От ее полного темного обещания взгляда не осталось и следа. Буквально за секунду передо мной снова выросла железобетонная стена в виде Тиган Ирвинг-До-Ее-Первого-Оргазма-Об-Меня.

— Встань, — деловым тоном скомандовала она, указывая на дверь. — И иди. Мне нужно сверить накладные от поставщиков, а ты занимаешь мое рабочее место.

Я остался сидеть в скрипучем кресле, тупо моргая. Мой член пульсировал в ритме азбуки Морзе, передавая сигнал SOS.

— Ты шутишь? — жалобно прохрипел я. — Тиган... Ты не можешь просто так нажать на тормоза! Я же сейчас взорвусь прямо здесь и залью тебе весь этот древний линолеум!

Тиган скрестила руки на груди.

— Иди, Дино. Мне нужно работать, пока система снова не повисла.

Я с тихим, полным экзистенциальной боли стоном поднялся на ноги. Пришлось сгорбиться, как девяностолетнему деду с радикулитом, и прикрыться дурацким прайс-листом, чтобы хоть немного замаскировать катастрофу в штанах.

— Я понял, — пробормотал я, бочком, как краб, продвигаясь к выходу из кабинета.

Тиган проводила меня взглядом, пока я послушно вываливался в коридор, закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной, тяжело дыша и бережно придерживая рукой пах.

У меня были графики Маттео Конти в кармане и самый лютый спермотоксикоз в истории человечества. Оставалось только дожить до конца смены, не заработав некроз яичек.