Эльфийский Маскарад. Том 2 - Евгений Лисицин

Хрен ему! Когти прорезали мясо, но дальше не прошли, хотя зверь рвался и тянул меня вниз. Упёр фонарь ему под челюсть, не давая дотянуться зубами, и ударил топориком по голове. Когда лапы разжались, едва удержался на ногах.

— Мясо задел, — Ная промыла рану кипячёной водой и осмотрела края. — Кость целая, жилы целые, крови много, но струёй не бьёт. Хромать будешь долго.

— Да уж, неприятно получилось, — осторожно попробовал согнуть колено, и оно поддалось с неохотой.

— Не думай, что Покров выдержит любой удар, — она промыла рану ещё раз, присыпала чем-то из своего мешочка и затянула повязку туже, чем хотелось. — Вцепится сильнее, и без ноги останешься.

Без защиты грызень оставил бы меня без ноги. Железная кожа спасла от страшной участи, но надеяться, что она выдержит и прямой удар шатуна или ломаря, я бы не стал.

На этом охота закончилась, с такой ногой оставалось только выбираться из квартала. Мы двинулись по ближайшей улице. Повязка держала, на камни больше не капало, но запах крови никуда не делся, и даже я его чувствовал.

Тишину я сначала объяснял тем, что мы сами выбили всю мелочь. За два дня прошлись по трём кварталам и каждый раз брали по нескольку тварей. Но теперь, хромая по улице, я замечал всё больше странностей.

У фонтана не было свежих следов падальщиков, раньше они ходили туда будто на работу. В подворотне кто-то бросил недоеденную добычу, мелочь так не делала. И ни одна тварь за всю дорогу не высунулась нам навстречу. Ная внезапно остановилась, склонила голову и прислушалась.

— Они там, — сказала эльфийка. — Сидят за стенами. Их много, и они боятся.

— Нас, что ли? — мне даже польстило на секунду.

— Нас они боялись вчера, — Ная помолчала, прислушиваясь к чему-то, чего я не слышал. — Сейчас боятся другого. Сидят и не дышат.

Я вспомнил вчерашний визг за стеной. Похоже, шатун не просто так забрёл в тот квартал, а теперь охотился здесь.

— Сюда больше не ходим, — сказала эльфийка, и я молча перечеркнул квартал на карте.

Мы не успели далеко уйти. На перекрёстке за охотничьим кварталом Ная снова встала как вкопанная и подняла руку, а я замер на полушаге. Мы ждали около минуты. Кругом держалась та плотная здешняя тишина, в которой камешек, упавший за три улицы, кажется сходящей лавиной.

— Ушёл, — выдохнула она наконец. — Шатун был близко.

Я огляделся и заметил у выхода из двора отпечаток лапы втрое шире моего ботинка. Он лежал поверх нашего вчерашнего следа. Дальше тянулись глубокие борозды от когтей, с краёв ещё осыпалась пыль.

— Он? — опустился на здоровое колено, придержавшись за стену, и посветил.

— Он, — Ная стояла надо мной и смотрела не под ноги, а вдоль улицы. — Мохнатый.

А ведь такой след мы уже видели у фонтана, только старый, полузасыпанный, да и возле зернохранилища пыль была разворошена, будто там кто-то топтался и принюхивался. Тогда я не придал этому значения, а теперь сопоставил места. Все наши охотничьи зоны. Похоже, шатун обошёл их один за другим, нашёл свежие следы и теперь искал нас.

— К дому не идём, — решил я. — И к порталу тоже. Сворачиваем на запасной маршрут через сухое русло и склон.

— След мы всё равно не собьём, — сказала Ная спокойно. — Он чует кровь.

— Значит, и пробовать не станем, — проверил, как сидит топорик, и попробовал прибавить шагу. Нога сразу напомнила, кто здесь главный. — Наверх я вытяну себя руками и здоровой ногой, а ты сразу за мной. С карниза обрушим плиты и завалим ему проход.

— А потом? — Ная оглянулась туда, откуда мы шли, и почему-то понизила голос.

— Уйдём дальше по запасной тропе, — я показал подбородком в сторону русла. — Из укрытия проверим, догадается ли он обойти. До пятницы ещё четыре дня, нам нужен безопасный ночлег.

Ная кивнула, пропустила меня вперёд и пошла следом, развернувшись вполоборота и поглядывая назад вдоль улицы. Где-то на середине пути я поймал себя на том, что считаю не шаги до дома, а шаги до верёвки на склоне.

Два дня мы охотились на мелочь, теперь шатун охотился на нас. И мне очень не нравилась такая смена ролей.

Арт

Быстро уйти не получилось. До прохода к сухому руслу оставалось три квартала, я старался держать ровный шаг, а нога так же старательно портила мне всё дело. Нет, так не пойдёт.

На первом перекрёстке скинул рюкзак и выложил из него всё лишнее. Котелок, банка тушёнки, запасная рубаха и сухари легли под стеной аккуратной кучкой. Вернёмся за ними при первой возможности. Надеюсь.

— Орехи понесу сама, — эльфийка достала из своего рюкзака свёрток с магической картошкой и сунула за пазуху. — Их не оставим.

— Как скажешь, — затянул лямки потуже и попробовал прибавить шагу. — Огород у нас, смотрю, дело святое.

Температура по-прежнему держалась чуть выше нуля, изо рта непрерывно шёл пар. Смеркалось. Топорик я засунул за пояс, а фонарь больше не убирал. Державшие его пальцы заледенели, но рубаха под свитером промокла насквозь, и я никак не мог определиться, жарко мне или холодно.

Я шёл впереди, эльфийка сразу за мной, след в след. Каждые полсотни шагов оглядывалась, проверяя, не появился ли зверь.

— Идёт, — сообщила хранительница во втором квартале. Она забавно дёрнула ушами, и в другой ситуации я бы непременно улыбнулся. — Не бежит, идёт себе, будто по делу.

— Далеко? — оглядываться не стал, толку от моих глаз тут было мало.

— Пока далеко, — она послушала ещё и поправила лямку рюкзака. — Но постепенно приближается.

Зверь не спешил, уверенно шёл по нашему следу, словно заранее знал, где лежит нужный ему товар. Так у нас по складу ходят кладовщики, и обычно меня это радовало, сегодня же хотелось, чтобы тварь хоть немного суетилась и нервничала.

— Он ведь ещё до моей раны начал нас искать, — вспомнил на