Рекапитуляция - Сергей Александрович Ким

Но какой же он всё-таки здоровый! Тут одна только морда лица метров пять будет в ширину… Как он вообще движется-то? Как он вообще существует-то, блин? Это же сплошное нарушение законов физики и сопромата — с такими размерами он должен под собственным весом развалиться. А ведь тот белый Призрак двигался хоть и заторможено, но довольно шустро — шустрее, чем это в принципе возможно.

Что, и правда добро пожаловать в фантастику, да?

— Ни хрена себе игрушки… — пробормотал я.

— Не задерживаемся, — поторопила нас Ребекка. — Потом ещё насмотришься.

Миновали Призрака, прошли через очередные бронированные двери, поднялись на лифте и оказались в каком-то… командном центре, что ли. Во всяком случае, тут были десятки людей, десятки компьютерных терминалов и огромный экран на всю стену. На нём сейчас похоже, что вели трансляцию с камер ночного видения — ободранный и обгоревший, но, в принципе, вполне целый кайдзю, он же ОМЕН-4 размеренно двигался вперёд. И судя по мини-карте, висящей в нижнем правом углу, до Нового Иерихона ему оставалось всего ничего…

— … Есть сброс! — послышался громкий вопль. — Тридцать секунд до детонации!

Спустя полминуты камеры ослепила мощная вспышка, и на экране пошли сплошные помехи.

— Переключиться на резервные!

Вновь пошла картинка. Одну из верхних лап кайдзю спалило почти до кости, но он всё ещё стоял на ногах и выглядел вполне себе здоровым. Разве что остановился, и на камерах снова пошли помехи, как при плохом сигнале.

— Объект остановился! Есть поражение!

— Всплеск МГ-поля! Сигнал от дронов неустойчив!

— Потеряны БПЛА с шестого по девятый!

— Отзовите остальных!

— У нас есть около получаса, — прищурилась стоящая рядом Ребекка. — Затем он доберётся до города.

— Есть ещё «аэрозольные» бомбы? — спросила Касуми.

— Это была последняя, — послышался позади нас спокойный голос.

Обернулся и встретился взглядом с высоким темноволосым мужчиной в чёрно-золотом кителе и очках с жёлтыми линзами. Лицо какое-то знакомое…

А.

Точно, фотография же. Да и на меня похож, точнее я — на него. Только лет на двадцать пять младше.

— Командующий, — выпрямилась Касуми.

— Давно не виделись, сын, — сухо кивнул мужчина.

Ещё бы знать, насколько давно… Поддерживали ли мы связь? Есть ли у меня тут мать? Какие у нас тут вообще отношения? И как, блин, его вообще зовут-то!..

— Отец, — я слегка склонил голову, выбирая наиболее нейтральное обращение. — Вызывал?

— Да. Кисараги объяснила тебе что к чему?

— В общих чертах.

— Тогда — готовься.

Я внимательно посмотрел в глаза этому человеку… которого, похоже, придётся теперь называть отцом. Взгляд у него был неприятный, надо сказать — тяжёлый и колючий. Выдержать его было непросто, но у меня получилось.

— А если я откажусь?

В глазах Командующего мелькнуло что-то неясное, а затем он слегка усмехнулся.

— Боишься?

— Боюсь, — честно признался я.

А кто бы не боялся, интересно мне знать? Когда мало того, что столкнулся с гигантским монстром, так ещё и в перспективе должен будешь с ним драться. И победить. Иначе — сбросят ядерную бомбу…

Так себе перспектива, если честно.

— Значит, в этом дело?

— Нет. Что если я просто не хочу?

Командующий внимательно посмотрел на меня. Про такой взгляд обычно говорят — «препарирует». Что ж, теперь я действительно имею некоторое представление, как себя чувствует лягушка на лабораторном столе…

— Что ж, ты и правда можешь отказаться, — неожиданно спокойно произнёс Командующий. — Я могу прочитать тебе лекцию, что если ОМЕН прорвётся в Геофронт, то случится катастрофа, на фоне которой Удар Тысячелетия будет всего лишь забавным фейерверком. Я могу сказать, что мы все нуждаемся в тебе и только ты можешь защитить сотни тысяч жизней. В конце концов я могу просто приказать тебе залезть в эту консервную банку, дать пинка под зад и отправить в бой…

Мужчина подошёл к обзорным окнам, за которыми внизу виднелась торчащая из бассейна голова Призрака. Облокотился на поручни.

— Но к чему всё это, если ты просто не хочешь, - в голосе Командующего мелькнули нотки сарказма. — Если не хочешь сражаться — не сражайся. Тогда мы поступим иначе. Выдернем из реанимации резервного пилота, накачаем обезболивающими и стимуляторами, засунем её в Призрака-Х и отправим на поверхность — надо же попробовать использовать наш самый последний шанс. Конечно же, она проиграет, и мы запросим ядерный удар. Над нами почти километр горных пород — два десятка килотонн и радиация нам не страшна, а лет через пять можно будет отстроить город заново. Резервный пилот погибнет, мы продолжим искать новых, а ты отправишься обратно на Хоккайдо… И до конца жизни будешь сожалеть, что мог вписать своё имя в историю и прикоснуться к чему-то великому, но просто сбежал, как жалкий никчёмный трус.

Командующий повернулся ко мне.

— Этого ты хочешь?

— Да я вообще-то просто спросил, — я пожал плечами. — Не скажу, что прямо в восторге от идеи залезть в робота, которого увидел первый раз в жизни, и сразиться с огромным монстром с сомнительными шансами на успех… Но, чёрт возьми, что-то в этом есть.

Вытянулся и ударил сжатым кулаком около сердца.

— Я в деле, Командующий.

— Иного я и не ожидал, — ухмылялся тот и зашагал к лифту. — Я — на центральный пост. Капитан Кисараги, майор Арчер — дальнейшее на вас.

— Один вопрос, — бросил я Командующему в спину.

Тот остановился, но обернулся.

— Говори.

— Почему ты думаешь, что я подойду?

— Я не думаю, я это точно знаю. Ведь что было, то будет. Удачи. И да поможет нам всем бог.

Ну всё. Считай, вписался невесть во что. С другой стороны, а почему бы и… да?

В жизни каждого и правда случаются моменты, когда ты либо что-то делаешь, либо не делаешь и потом жалеешь, что хотя бы не попробовал. Так лучше сделать и жалеть, чем не сделать и всё равно жалеть.

Кто не мечтал в пятнадцать лет, что тебе придётся письмо из магической школы или на пороге дома появится мудрый волшебник или старый джедай? Придёт и скажет: «Ты — Избранный!». И ты получаешь шанс вырваться из круговорота кажущейся такой скучной и пресной жизни.

Кто не понимал в двадцать лет, что ни письма, ни волшебника не будет? Понимал, но всё ещё ждал?

Да — эскапизм, да