Ветер - Лариса Мельникова
Последние тёплые выходные жители Могара старались провести на природе. Море ещё оставалось тёплым, но было ясно: это, скорее всего, последняя неделя, когда можно купаться. На закрытом охраняемом пляже плавали мужчина и ребёнок. Они смеялись, падали с надувного матраса, брызгались и боролись. Усталые, подплыли к берегу и упали на мягкий песок.
– Закопай меня! – попросил мальчик.
– Хорошо!
Вместе они стали копать ямку, мальчик туда улёгся, а мужчина принялся закапывать его в тёплый песок. Это были Ольхар и Раджан, сын Иршалии, – всей семьёй они проводили выходные на государственной даче. Иршалия ушла на массаж, – она не любила купаться в море и загорать.
– Ну что, согрелся?
– Да!
– Давай полежим на берегу. Море уже не такое тёплое, – как бы ты не заболел.
– Нельзя болеть. У меня скоро соревнования.
– Готов?
– Да. Я же выиграл в прошлый раз.
– Я помню. Ты большой молодец, я тобой горжусь! Я же тоже занимался этой борьбой.
Раджан выбрался из песка и в шутку напал на Ольхара, они начали бороться и кататься по песку. Потом забежали в море, смыли песок и улеглись на шезлонг.
Ольхар зажмурился и довольно улыбнулся. Вот оно – счастье! Тёплый песок, чистое море. Он с удовольствием проводил время с Раджаном, у них возникло абсолютное взаимопонимание. Мальчик не называл его папой, они были просто лучшими друзьями. Раджан любил своего родного отца, скучал по нему и, конечно, не знал всех подробностей того, что с ним случилось. Знал только, что отец умер в тюрьме. А теперь рядом Ольхар, с ним весело, спокойно. Можно заниматься спортом, играть в настольные игры, ходить в театры и музеи. Ольхар ловил себя на мысли, что ему больше нравится проводить время только с Раджаном, чем втроём – ещё и с Иршалией. С ней он тоже любил быть только вдвоём. А своих детей не хотел, и Иршалия тоже не хотела. У них и так всё очень хорошо.
В «Атэк» ворвались люди с оружием и сразу направились в кабинет Тимера.
– Указом вождя завод переходит в собственность государства. Прошу подписать бумаги и освободить помещение, – приказал человек с автоматом.
Тимер растерялся, но старался сохранять хладнокровие.
– Дайте мне эти бумаги, – попросил он и долго, внимательно изучал, перебирая в голове варианты действий. Конечно, свой завод он никому отдавать не собирался.
– Я – не единственный владелец завода, есть ещё Эйр – наконец ответил он. – Мы вместе должны подписать эти документы. Оставьте их, я сам отвезу ей на подпись. В её состоянии будет лучше, если их принесёт кто-то из друзей. Вы можете её напугать. Завтра продолжим разговор.
Теперь растерялись люди с оружием – они не ожидали, что всё окажется так просто.
– Я понимаю, что у меня нет вариантов, – спокойно сказал Тимер. – Поэтому приходите завтра.
Нет, он не собирался так просто сдаваться. В городской охране остались верные друзья Горона. Ночью вооружённые люди зашли на территорию завода, пригнали военную технику. Жену и детей Тимер отправил к дальним родственникам на другой конец страны, а сам вернулся на завод. «Атэк» был хорошо укреплённым объектом – толстые стены, глубокие подземные сооружения. Пусть попробуют его забрать.
Днём вооружённые до зубов люди Ольхара снова попытались пройти на территорию и получили отпор, одного из них ранили. Об этом тут же доложили Ольхару.
– Вот это новости! – удивился тот. – Папенькин сынок показал зубки! Наш законопослушный, интеллигентный Тимер решил, что он самый смелый! Что же он сделает-то, интересно? Ишь ты, привык, что у него есть «крыша», – то папочка-вождь, то дружок!
– Там тяжёлая техника, целое отделение городской охраны с оружием перешло на его сторону. И ещё какие-то боевые ребята, сейчас выясняем, кто. Будет нелегко отбить завод. И это… в другом отделении на приказ их арестовать ответили…
– Что ответили?
– Что не будут стрелять в своих коллег, которые защищают законного хозяина завода от бандитов. Нужно направлять спецотряды.
– Чего?! Вот так, значит? Рассуждают о законности! Пусть спецотряд и военные окружат завод и никого не выпускают живыми. Кроме Тимера – этого приведите ко мне: он у меня песок будет жрать! Если кто-то из военных будет замечен в помощи бунтовщикам – расстрел на месте! Хватит с ними церемониться, пора воспитывать. Установите личности всех, кто сейчас на заводе, родственников – в лагеря. Можно кого-нибудь пристрелить, потом скажем: оказали сопротивление при задержании. Посмотрим, как они после этого запоют. Городская охрана встала на сторону бунтовщиков! Значит, плохо с ними провели работу! Кто за это ответственный? В тюрьму захотел?!
У Ольхара имелись проблемы и поважнее, поэтому тратить силы на захват завода было неразумно. Могар снова захлестнула волна протестов. Люди требовали отмены закона о выборах и проведения их заново, по старым правилам. Масла в огонь подлила процедура вступления Ольхара в должность, – стоя на камне, он два раза забыл слова клятвы, а потом случайно задел локтем старейшину, который надевал ему серьгу, и тот её уронил! Слухи пошли нехорошие: за всю историю Могара ни один вождь не забывал слова клятвы. А уж уронить серьгу… Это, определённо, плохой знак.
Протесты жестоко подавлялись – всех без разбора хватали и увозили. Теперь у спецотряда появился план по задержаниям – лагеря нужно было наполнять. Задержанные осуждались по так называемой «политической» статье – «действия, направленные на свержение, подрыв или ослабление государственной власти». Сотни лет в Могаре по ней никого не осуждали, за покушение на вождя была другая статья. За некоторыми родственниками Равана, пока ещё дальними, уже пришли и увезли в неизвестном направлении. Эйр пока не беспокоили, но, видя, что происходит, она понимала: это вопрос времени. Где искать помощи? Алекс в тюрьме, его жена Дина подписала документы и отреклась от него. Иначе бы она отправилась в лагерь. Это произошло со многими родственниками задержанных военных. Те, кто не отрёкся, теперь в лагерях, дети – в приютах.
Никогда Эйр не думала, что наступят такие времена. Не прошло и месяца с тех пор, как сменился вождь, и уже – новые порядки. А может быть, исчезнуть? У неё есть другие документы. Но как они будут жить одни в доме в горах,