Вор Мертвого города. Том 2 - Андрей Глухарёв

Вместо этого я опустился на одно колено и проверил крепление гномьего крюка. Один из лепестков прочно застрял в глубокой трещине между двумя плитами, второй уперся в основание каменной лапы горгульи. Держало надежно. Харгрим не соврал — сталь была великолепна. Затем я высунул руку за край парапета и сделал два резких взмаха ладонью на себя.

Тени внизу пришли в движение. Первым, к моему легкому удивлению, к веревке шагнул Крэг. Я приготовился к тому, что гномья сталь лопнет под весом этого ходячего шкафа с доспехами, а сам бугай рухнет вниз, переломав себе все кости. Но гигант оказался на удивление ловким. Он не стал лезть, как обычный человек, перехватывая веревку руками. Он обмотал ее вокруг своего толстого предплечья, уперся своими огромными сапогами в стену и начал подниматься, просто подтягивая себя на одной руке, словно тащил наверх мешок с зерном. Камень башни глухо скрежетал под его поступью. Когда его лысина показалась над парапетом, я схватил его за ремни кирасы и помог перевалиться на балкон. Крэг тяжело дышал, опустившись на корточки, но его мутный взгляд оставался все таким же безмятежным.

Следующей полезла Лира. Ей подъем давался тяжело. Веревка больно резала ее нежные ладони, а полы широкой мантии путались в ногах. Я видел, как она несколько раз чуть не сорвалась, болтаясь на одной руке, и тогда ее заглушенные всхлипы долетали даже до меня. Крэг подошел к краю, свесился вниз и, когда девчонка оказалась в зоне досягаемости, просто схватил ее за шкирку и втащил на балкон, как котенка. Лира рухнула на пол, хватая ртом воздух и прижимая руки к груди.

Потом поднялся Бран. Горец лез молча, сцепив зубы, стараясь не нагружать перевязанную руку. А вот Харгрим лез долго и обстоятельно, постоянно ругаясь вполголоса на то, что камень слишком скользкий, веревка слишком тонкая (хотя сам же ее и дал), а гномы вообще не приспособлены к вертикальному перемещению. За гномом на балкон бесшумной тенью скользнул Молчун. Дышал он ровно, его одежда даже не помялась. Казалось, он не залез по веревке, а просто проплыл эти пятьдесят футов по воздуху. Что-то с ним явно не так.

Наконец, внизу остался только Даррен. Бывший командир ухватился за веревку. Он лез медленнее остальных. Его движения были вялыми, лишенными привычной уверенности. Шрам на его лице казался неестественно белым в полумраке, а глаза были полуприкрыты. Он устал. Не столько физически, сколько морально. Каждый шаг в этом городе высасывал из него остатки воли.

Он преодолел уже половину пути. Двадцать пять футов над землей. Я следил за ним, оперевшись локтями на парапет.

И вдруг ветер донес до меня странные странные звуки, напоминающие постукивания множества когтей. Я подался вперед, вглядываясь в серое марево улицы. Из того самого переулка, по которому мы пришли к башне, выскользнула стая. Их было не меньше дюжины. Похожие на гулей, бледные, тощие твари, передвигающиеся на четырех конечностях с неестественной, дерганой грацией сломанных кукол.

И они шли точно по нашему следу.

Гули высыпали на площадь перед башней. Они остановились точно в том месте, где мы стояли несколько минут назад, принимая решение о подъеме. Их морды с разинутыми, слюнявыми пастями задвигались из стороны в сторону. Они шумно втягивали воздух, улавливая запах нашего пота, страха и крови, оставшейся на бинтах Брана.

Я похолодел. Даррен висел прямо над ними и даже об этом не подозревал.

— Демоново… — начал было вполголоса Харгрим, тоже выглянувший за парапет, но его слова оборвались на полуслове.

Бран, стоявший рядом с гномом, не стал церемониться. Его огромная ладонь просто захлопнула рот подрывника, а здоровая рука с силой прижала Харгрима к полу балкона. Северянин прижал палец к губам, его глаза расширились от напряжения.

Я смотрел вниз, не смея пошевелиться. Даррен тоже их услышал. Он замер. Просто окаменел на веревке, вцепившись в нее изо всех сил. Казалось, он даже перестал дышать. Наемник повис в сером воздухе, как кусок мяса на крюке, прямо над стаей голодных хищников.

Один из гулей, самый крупный, подошел к стене башни. Его когти скрежетнули по базальту. Тварь наклонила голову вниз и шумно втянула носом воздух.

Время остановилось. Я слышал, как гулко бьется мое собственное сердце. Если гуль сейчас завоет, если он почует добычу наверху — стая просто начнет карабкаться по стене. Они вцепятся в Даррена, стянут его вниз и разорвут на куски раньше, чем я успею снять арбалет. А потом они полезут к нам.

Тварь постояла так несколько секунд, шумно нюхая воздух. Ее челюсти щелкнули. Затем она отвернулась. Лишенные направляющей воли Того-Кто-Во-Тьме, поглупевшие, опустившиеся до уровня примитивных зверей гули не додумались посмотреть наверх. Для них мир существовал только в двух измерениях: вперед, назад, влево, вправо. След обрывался у стены, и в их искаженных мозгах это означало лишь одно — добыча исчезла. Они покрутились на месте еще несколько мгновений, издавая разочарованные, булькающие звуки, а затем потеряли интерес. Стая развернулась и, перебирая костлявыми лапами, рванула вдоль рва с желтой жижей, скрываясь в тумане соседней улицы, привлеченная новым запахом.

Я с шумом выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает мышцы.

Даррен висел на веревке еще с минуту, видимо, боясь поверить в свое спасение. Затем он судорожно начал подтягиваться. Когда он перевалился через парапет, его лицо было землистого цвета. Он рухнул на каменные плиты балкона, дрожащей рукой вытирая холодный пот со лба.

— Они… они были прямо подо мной, — прошептал Даррен, его голос срывался. — Я слышал, как клацают их зубы. Теос Всемогущий, я думал, это конец.

— Боги здесь ни при чем, Даррен, — тихо ответил я, сматывая веревку и пряча крюк. — Нас спасла только их тупость. Идем внутрь. Здесь слишком ветрено для привалов.

Я кивнул остальным, и мы гуськом потянулись вглубь помещения. Бальзамировочная была просторной и сухой. Крэг, недолго думая, уселся прямо на пыльный пол в углу, прислонив секиру к стене, и закрыл глаза. Харгрим начал деловито осматривать каменные столы с кровотоками, бормоча что-то о «примитивных людских технологиях». Лира забилась в самый темный угол, обхватив колени руками, и тихо раскачивалась из стороны в сторону. Бран сел рядом с ней, положив свой изуродованный меч на колени, и достал из кармана кусок вяленого мяса.

Я оставил их приходить в себя. Мне нужно было подумать. Я подошел к узкому окну-бойнице, прорубленному в толстой стене башни