Развод с князем. Хозяйка доходного дома - Лилия Тимолаева

Степан сел ближе.

Я написала первое требование.

Предоставить оригинал договора для сверки.

Второе.

Предоставить подтверждение внесения платы.

Третье.

Документ о передаче помещения арендатору.

Четвертое.

Сведения о том, когда Недолин последний раз пользовался галереей.

Пятое.

Основание для того, чтобы управляющий дома три года ничего не знал о договоре.

Степан прочитал список.

— Последнее они вам не обязаны объяснять.

— Тогда хотя бы поймем, что не хотят объяснять.

— И что это даст?

— Пока ничего. Но у нас сейчас и так почти ничего нет.

Я написала еще один пункт:

предоставить сведения о том, кому и когда передавались ключи.

— Зачем ключи?

— Если помещение передано в пользование, человек должен был иметь возможность туда попасть.

— Мог получить ключ в княжеской конторе.

— А потом три года ни разу не открыть дверь?

— Может, ему так нравилось.

— Тогда он первый человек, которого я знаю, готовый платить за удовольствие не пользоваться собственным договором.

Степан поправил:

— Не собственным. Арендным.

— Вот поэтому вы мне и нужны.

Он хотел ответить, но из коридора послышались шаги.

Марфа Дмитриевна появилась в дверях без обычной уверенности.

— Можно?

Я быстро накрыла копию договора чистым листом.

Не потому, что собиралась что-то скрывать от арендаторов. Пока я сама не понимала положение, разносить по дому половину информации было бы худшим решением.

— Конечно.

Марфа вошла.

— Степан Гаврилович сказал, посыльный принес письмо.

Я перевела взгляд на управляющего.

— Я ей ничего не говорил.

— Я видела, как он вошел, — объяснила она. — И потом вы долго сидите.

Вот недостаток жизни внутри собственного объекта.

Стоило получить одно письмо, как половина дома уже знала, что оно существует.

— Есть вопрос по галерее, — сказала я.

Марфа напряглась.

— Какой?

— До завтра мне придется приостановить работу помещений.

— Как это приостановить?

— Закрыть на короткое время.

— Почему?

Можно было сказать что-нибудь успокаивающее.

Не стала.

— Нашелся старый договор на всю галерею. Я должна проверить, действителен ли он.

Марфа несколько секунд меня рассматривала.

— Вы же сказали, что все свободно.

— Потому что все документы дома, которые я видела, это подтверждали.

— А теперь?

— Теперь появился еще один.

— И что будет с нашим договором?

— Если старый документ не дает мне права сдавать галерею, ваш договор придется прекратить, а деньги я верну полностью.

— Мне не нужны деньги.

— Что вам нужно?

— Помещение. Я уже сказала заказчицам, что принимаю здесь.

Это было хуже справедливого требования вернуть плату.

Деньги можно возместить.

Потерянное удобство — нет.

— Дайте мне два дня.

— А завтра?

— Завтра галерея будет закрыта до выяснения.

Марфа недовольно поджала губы.

— Значит, муж был прав.

— В чем?

— Что не надо было соглашаться.

Мне хотелось возразить.

Но ее муж действительно предупреждал, что дополнительная плата может оказаться бессмысленной.

— Возможно.

Она явно не ожидала такого ответа.

— Вы так легко говорите?

— Нет. Просто спорить с вашим мужем сейчас не поможет вам принять заказчиц.

Марфа немного успокоилась.

— Два дня?

— Постараюсь быстрее.

— Я уже заплатила.

— Ваши деньги лежат отдельно. Если помещение останется за вами, пойдут в оплату. Если нет, получите всю сумму обратно.

— А вещи?

— Утром сможете забрать.

Она вышла заметно менее довольной, чем пришла.

Степан дождался, пока дверь закроется.

— К вечеру знает весь дом.

— К утру.

— Хотите поспорить?

— Не настолько я глупа.

Он поднялся.

— Тогда пойду сам предупрежу остальных шестерых. Лучше от меня, чем через Марфу.

— Скажите ровно то, что я сказала ей.

— Ровно не получится.

— Тогда хотя бы без версии, что хозяйка потеряла галерею через две недели после развода.

— Эту версию мне и самому неприятно рассказывать.

Я посмотрела на него.

— Спасибо.

Он буркнул что-то неразборчивое и вышел.

Я осталась одна.

Передо мной лежал договор, который мог уничтожить все, что я успела сделать за последние две недели.

Но чем дольше я смотрела на него, тем меньше мне нравилась одна деталь.

Не сам договор.

Продление.

Федор подписал его за три недели до развода.

Примерно тогда же началось окончательное согласование нашего раздела имущества.

Он уже собирал с жильцов оплату вперед.

Уже знал, что Верейский дом может перейти ко мне.

Уже готовил соглашение, по которому все будущие расходы ложились на нового владельца.

И одновременно продлил право другого человека пользоваться единственным крупным пустующим помещением, которое могло дать мне новый доход.

Слишком удачное совпадение.

Пока только совпадение.

Я сложила документы в папку.

Мне нужен был человек, который понимал местные договоры лучше меня.

И желательно не принадлежал Федору.

Утром галерея была закрыта.

Шестерым арендаторам Степан объяснил положение без меня. Седьмой явился лично и почти двадцать минут доказывал, что раз он уже перенес стол и шкаф, то никакой неизвестный Недолин не имеет права мешать его работе.

Я с ним даже не спорила.

С правом обычно бесполезно спорить до того момента, пока не знаешь, на чьей оно стороне.

К десяти часам пришел ответ из поверенной конторы.

Они были быстрыми.

Из пяти моих вопросов ответили на два.

Оригинал договора можно было осмотреть у них в присутствии представителя Власа Андреевича.

Плата внесена полностью.

Все остальное они сочли не относящимся к моим обязанностям.

— Вот и поговорили, — сказал Степан.

— Зато оригинал покажут.

— Поедете?

— Конечно.

— Одна?

— С вами.

Он даже отступил на полшага.

— Со мной зачем?

— Вы шестнадцать лет управляете домом. Если в бумагах окажется что-то, связанное с хозяйством, вы быстрее заметите.

— А я в договорах не разбираюсь.

— Я тоже.

— Очень обнадеживает.

Мы не успели даже выйти из конторы.

Во двор въехал знакомый экипаж.

Данила Рощин появился через минуту и остановился в дверях.

— Доброе утро.

— Для кого как.

Он окинул взглядом мой стол.

На нем лежали договор Недолина, письма, список помещений и книга новых платежей.

— Значит, слухи не врут.

— Какие именно?

— Что галерею закрыли.

Степан сразу сказал:

— Я ничего не рассказывал.

— В вашем дворе работают люди. Для распространения новостей этого достаточно.

Я встала.

— Пришли предложить галерею дешевле?

— Нет.

— Жаль. Я уже подготовила отказ.

Рощин усмехнулся и подошел к столу.

— Что случилось?

— Нашелся арендатор всей галереи.