Рок-звезда Советского Союза-2 - Александр Яманов

Какое-то безумие. Зачем устраивать соревнование, вредить здоровью детей? Чтобы отчитаться перед начальством и получить грамоту? Или премию? Неважно, сама ситуация бредовая.

— Я спою новую песню на следующем отборе и докажу всем, что достойна! — вдруг воскликнула Пелагея, доев пирожное. — Пусть все знают, какой у меня на самом деле голос!

Ирина грустно вздохнула, но промолчала. Наверное, этот разговор поднимается не первый раз. Придётся брать управление в свои руки.

— Ты слышала Сергея Парамонова?

— Конечно! — глаза девочки засияли от восторга. — Он лучший певец Большого детского хора! У меня есть его пластинка!

— А Робертино Лоретти? — продолжаю расспрос, игнорируя восторги девочки.

— Да! — уже менее уверенно произнесла она. — Его песню знает весь СССР!

— Где они сейчас?

Судя по повисшему молчанию, ни Пелагея, ни Ирина ответа не знали. Вокруг суетился народ, кто-то вставал, скрипел стульями и смеялся. Только за нашим столом было тихо.

— Они оба пострадали от мутации голоса, не выдержав его изменений. Либо ошиблись педагоги, либо природа, — нарушаю молчание. — Главное, на взрослом уровне они не поют. Или малоизвестны. Ты тоже хочешь похоронить свой талант ради амбиций глупых людей, наплевавших на детское здоровье? Им нужен результат здесь и сейчас. А нам надо постепенно тебя учить и подтягивать наверх. И это путь не одного года, а минимум пяти-шести. Помниться, мы обсуждали этот момент, и одна пионерка согласилась. Что такого произошло, если твои планы резко изменились?

Пелагея умная, несмотря на юность. Мы действительно долго обсуждали такие моменты. Тогда мне показалось, что она всё поняла.

— Вы обещали написать песню, которая меня прославит! — девочка вдруг обвиняюще наставила на меня палец.

Выглядело это так забавно, что мы с Ириной одновременно прыснули.

— Уже, — произношу всего одно слово.

Глаза девочки заблестели, и точно не от слёз.

— Но нельзя торопиться. Тебе надо снизить интенсивность занятий до решения врачей. По идее, осталось всего несколько месяцев. В следующем году будет ещё два тура, вот и подготовим новое выступление.

— С этой песней?

— Нет! Её ты споёшь, когда выйдешь на большую сцену. Думаю, до этого ещё года три. К тому времени я напишу ещё несколько песен. Вот и ударим по зрителю из всех стволов. А пока поговори с родителями о переводе в наш ДК. Во-первых, там никто не заставляет детей рисковать здоровьем. Во-вторых, я буду рядом и всегда помогу. Всё-таки «Голос» — моя идея, и он начал двигаться в непонятном направлении. Если руководство проекта не прислушается, то мы развернёмся пойдём своим путём. В сторону успеха!

Пелагея слушала меня с воодушевлением и кивала. Но затем перевела взгляд на учительницу и смутилась.

— Не могу! — огорошила она ответом. — Родители отправили меня именно к Ирине Николаевне, чтобы она помогала мне расти. Без неё я никуда.

Немного подумав, предлагаю оптимальный вариант.

— Вам удобно будет ездить на работу в город «М»?

Девушка-ботан немного подумала, а потом нерешительно кивнула.

— Хорошо! Я завтра поговорю с директором ДК и Элеонорой Николаевной. Думаю, вас примут в ансамбль. Заодно получите ставку в кружках, деньги лишними не бывают. А ещё прошу вас позаниматься вокалом со мной. После недавнего тура пришло понимание, что я переоценил свои способности.

На этот раз возражений не последовало. Вот и ладненько! Теперь осталось решить вопрос с продвижением ВИА. Гудков говорил об оппозиции? Есть у меня одна идея. Тем более всё будет в рамках закона, хоть и разозлит некоторые начальственные задницы.

Август 1978 года, Москва.

Ресторан «Арбат» внушал! Огромная двухэтажная пристройка с глобусом на крыше, вся в огнях, внутри веселье било ключом. Я даже залюбовался, осматривая общую картину. Время было ещё раннее, и залы не заполнились, но около двери уже стояло несколько парочек, ожидающих разрешения войти.

Меня сюда направил Гудков, выдав нужные инструкции. Поэтому я одет в новый костюм, который пришлось сшить вместо двух старых, проданных бабушкиному портному за неплохие деньги. Кремовая ткань в едва заметную полоску, светлые туфли, нормальная рубашка без огромного воротника и галстук голубого цвета. С учётом того, что я сторонник классики, мой однобортный приталенный пиджак и обычные брюки выгодно отличались от местных двубортных и мешковатых вариантов. Добавьте платочек, выглядывающий из нагрудного кармашка, и вы получите образ джентльмена. Ну и сам я красавчик — это правда! Заинтересованные женские взгляды не дадут соврать, как и недовольные мужские.

Дабы не помять такую красоту, пришлось вызывать такси. Была мысль доехать до ВДНХ, а там на метро, но я её отверг. Зачем экономить в таких мелочах? Не обращая внимания на взгляды и разговоры потенциальных посетителей, я подошёл к швейцару и быстро сунул ему в руку трёшку.

— У меня встреча на втором этаже. Столик не нужен, — произнёс я уверенным тоном.

Халдей запнулся только на мгновение и распахнул передо мной дверь.

— Проходите, товарищ, — далее последовали возмущённые голоса за спиной. — Не переживайте, никто не займёт ваши столики…

Такая ситуация с ресторанами для меня удивительна. Хотя в нулевые тоже хватало клубов, куда просто так не зайдёшь, но всё-таки был выбор, а здесь настоящий дефицит заведений, где народ мог спустить свои денежки. Ранее мне не приходилось бывать внутри «Арбата» — в моё время его переделали в казино. Поэтому понятна небольшая заминка. Признаюсь, не ожидал такого размаха! Впрочем, сегодня надо работать, а не разевать рот. Поэтому, кивнув метрдотелю, я направился к лестнице и быстро поднялся на второй этаж.

Нужная мне парочка заняла столик в углу, как и говорил администратор. По пятницам они обычно здесь, если у певицы нет гастролей, хотя с этим делом у неё сейчас плохо. Подхожу к столику, натолкнувшись на недоумённый и немного одобрительный взгляд женщины. Её спутник сохранил невозмутимость, разве что пригубил вина.

— Разрешите представиться? — произнёс я с улыбкой и продолжил после кивка. — Никита Оболенский, я к вам по делу.

— Борис, посмотри, какой импозантный молодой человек. Даже жалко, что он по делу, — притворно вздохнула женщина. — Вы, наверное, настоящий князь?

Судя по иронии в вопросе, ко мне относились несерьёзно.

— С трёх сторон, — сажусь за стол после взмаха руки собеседницы.