Рекапитуляция - Сергей Александрович Ким

— Хорошо, — я взъерошил волосы. — Сора. Она действительно моя двоюродная сестра?

— Не тот вопрос, что я ждал первым… Всё так, она — дочь сестры твоей матери.

— Почему так вышло, что она здесь, с тобой, а я сидел на Хоккайдо?

— А вот это уже более ожидаемый вопрос, — усмехнулся Командующий. — Чувствуешь обиду? Ревность? Гнев?

— Хочу разобраться, — я слегка пожал плечами. — У этого же есть причина? У всего есть причина.

— Сора была первой, кто смог синхронизироваться с Призраком. Увы, у неё с детства было слабое здоровье, поэтому она много времени проводила в больнице, а что-то лучше больницы Нового Иерихона отыскать сложно. И как единственный оставшийся у неё родственник, я оформил над ней опеку — чтобы было меньше бюрократической волокиты. Но особо близки мы с ней не стали.

— Не получилось?

— Я даже не пытался.

— Со мной тоже?

Командующий вздохнул, снял очки, достал из кармана платок и принялся протирать линзы.

— Только в этом году на меня было два покушения, — ровным тоном произнёс Нагумо. — Не всем по вкусу, как я управляю… «Иджис». Это многомиллиардный проект, где окончательные решения принимаю я и только я. За контракты с «Иджис» борются крупнейшие оружейные и не только оружейные компании. Многие хотели бы нажиться на этих контрактах, многим я мешаю назначать сюда… нужных людей. Со мной борются. Иногда честно, чаще — не особо. Это не та работа, где можно иметь… уязвимое место. Поэтому я решил, что рядом со мной тебе будет слишком опасно. Да и мне тоже.

Я выжидательно посмотрел на командующего.

— Я не стану просить прощения, — резковато бросил Нагумо. — Я считаю, что поступил правильно. И если бы потребовалось — сделал так ещё раз.

— Нет, это всё звучит довольно резонно… Просто — почему Хоккайдо?

— Танака — мой старый сослуживец. И старый параноик. В армии он больше служить не захотел, а вот приглядеть за тобой согласился, — Командующий усмехнулся. — У него передо мной должок оставался… А что, было настолько плохо?

— Да нет, — усмехнулся я. — было вполне терпимо. А что насчёт мамы?

Нагумо мОМЕНтально помрачнел.

— Погибла десять лет назад.

— Ясно… — я почувствовал себя не в своей тарелке и решил сменить тему. — И закрывая этот блок вопросов — если пилотов так не хватает, то почему меня не выдернули с Хоккайдо раньше? Начали бы обучать, банально протестировали — способен ли я пилотировать эту хреновину или ничем не отличаюсь от других подростков, которые не подошли?

Командующий надел очки и внимательно посмотрел на меня.

— На этот есть несколько причин… Во-первых, и главных — я не хотел тебя в это втягивать. Во-вторых, я рассчитывал, что у нас есть хотя бы пара лет, прежде чем атакует следующий ОМЕН. Как по мне, шестнадцать лет — не тот возраст, когда следует воевать… В этом возрасте мысли обычно заняты совсем не тем. Ну и в-третьих — я уже знал, что ты можешь пилотировать, так что всё-таки держал тебя в качестве последнего шанса. Я очень рассчитывал, что этот вариант не пригодится, но увы…

— Как ты узнал, что я смогу пилотировать? Пресловутая интуиция? Я не помню о том, чтобы проходил какие-нибудь тестирования или обследования… Или я просто тоже забыл об этом?

— Я Командующий «Иджис», — сухо произнёс Нагумо. — Я не догадываюсь — я знаю точно. Твоя мать — Каэде — ещё в детстве сделала тест, и ты подошёл. Но я уничтожил все результаты.

— И зачем же?

— Чтобы… ты мог пожить спокойно чуть подольше? Кто же знал, что найти других пилотов такая сложная задача…

— Ну а теперь, я так понимаю, моя спокойная жизнь закончилась… — хмыкнул я. — А что же насчёт опасности находиться рядом с тобой?

— Это уже неважно. Если кайдзю теперь будут атаковать не раз в пять лет, а чаще — это будет наименьшей из проблем.

— И как часто они теперь будут атаковать?

— Мы не знаем, — напрямик ответил Нагумо. — И никто не знает. Кроме самих кайдзю разве что.

— Что они вообще такое? Или это мы тоже не знаем?

— Это… будет долгая история.

— Многие знают про экспедицию нацистов к берегам Антарктиды в 1939 году, — произнёс Нагумо. — Немало слышали и об американской операции «Хайджамп» в 1947 году… Но всё это больше байки для жёлтой прессы, разумеется. А теперь к правде. Была такая станция в Антарктиде — Русская. Как ты мог догадаться — основана СССР. Открыта в 1980-м году, законсервирована в 1990-м году, в 1992-м выкуплена США за сущие гроши. Собрали совместную экспедицию, начали исследовательское бурение, открыли несколько подлёдных озёр, в том числе сверхсолёное, которое назвали Антарктическим Мёртвым морем. Но кроме озёр учёные нашли… нечто. Колоссальных размеров каверну во льду около озера, а в ней — постройки древней цивилизации, среди которых нашлось огромное количество… информации. Через два года их удалось частично расшифровать.

— И что там было? — спросил я. — Какие-нибудь пророчества?

— Практически. При обычном чтении найденные письмена представляли собой бессмысленную мешанину. Потребовался экспериментальный прототип квантового компьютера и множество специалистов по древним языкам, чтобы построить трёхмерную модель письменного источника, расшифровать и истолковать написанное. Фактически это не пророчество, а хранилище данных, включающих в себя высокоточные прогнозы. Правильная расшифровка даже части информации дала нам координаты ещё нескольких громадных подземных каверн — геофронтов, технологию создания Призраков и предупреждение о грядущем вторжении кайдзю.

— А затем что-то пошло не так… В таких историях обычно всегда что-то идёт не так.

— И ты прав. Один из ближайших геофронтов был не так далеко от базы, поэтому была предпринята попытка добраться до него, — Командующий сделал паузу. — Попытка провалилась. Зато случился Удар Тысячелетия. Заодно пробудился первый ОМЕН. Однако пока эта тварь сидела в Антарктиде — до неё никому не было дела, ведь в мире творились дела… поактуальнее. Но про него не забывали, и в 2005-м международный экспедиционный корпус прикончил его. И про кайдзю решили забыть… Пока спустя пять лет ещё один не