Черный прилив - Александр Евгеньевич Сухов
Из прочитанных книг по магии мне было известно, что эти камни следует закопать по углам охраняемого периметра, перед этим, их следует обагрить кровью владельца участка для привязки к конкретному человеку. Много её не требуется, буквально по капельке на каждый из четырех фрагментов защитной системы. После этого, защитный периметр должен активировать маг по своему рангу не ниже магистра. Я пока довольно плохо разбираюсь в иерархической системе местного магического сообщества, но все-таки мне известно, что это звание присваивается всякому одаренному, прошедшему курс обучения в высшей магической школе и успешно защитившему дипломный проект.
Меня же из-за специфических особенностей моего Дара ни в какое здешнее высшее магическое учебное заведение не возьмут. Так что не быть мне дипломированным магистром. Мои чародейские способности оценены местными магами (точнее артефактом-идентификатором) чуть ниже среднего. С одной стороны, это хорошо, поскольку как маг я здесь никому неинтересен. А вот беспокоит меня то, что по достижении совершеннолетия мне грозит оказаться в школе младших армейских специалистов, куда попадать категорически не желаю. Срочную военную службу я отмотал еще в прежней своей жизни. Провалив по окончании средней школы вступительные экзамены в Томский политехнический институт, был призван в ряды Непобедимой и Легендарной. Прошел полугодовое обучение в школе младших командиров и до самого дембеля командовал мотострелковым отделением в войсковой части, расположенной в жопе мира, именуемой Кушкой. За два года службы, насмотревшись вволю на тамошние унылые холмы и сопки и изрядно по ним набегавшись, сделал для себя однозначный вывод, что вполне мог бы обойтись без опыта, приобретенного в рядах Вооруженных Сил Советского Союза. Однако, статус, человека, отдавшего свой воинский долг родине, сослужил мне добрую службу при поступлении в ВУЗ.
На этом, пожалуй, хватит рассуждать о былом, пора вернуться к нашим «баранам».
В принципе, я ничуть не страдаю из-за перспективы не стать обычным магом в этом мире. Интуиция настоятельно подсказывает мне, что, будучи одаренным универсалом и при поддержке астральных «шмелей», я способен достичь более значимых результатов и за более короткие сроки, будь я студентом какого-либо высшего магического учебного заведения и действуй при этом традиционными методами. Это даже хорошо, что здешняя школа магии мне в принципе недоступна. Так что в искусстве чародейства и волшбы у меня своя дорога, которую мне придется преодолевать самостоятельно.
Поскольку предварительное изучение магической структуры кристаллов, никаких обнадеживающих результатов не принесло, я решил действовать, исходя из своих возможностей. То есть попытаться внедрить магических «насекомых» в структуру одного из камней. Пусть они все там всё хорошенько изучат и доложат, каким образом я смогу использовать по назначению функционал этого архисложного комплекса магических структур.
Сказано-сделано, взял в руки один из четырех элементов и направил к нему своих магических помощников. Поначалу всё шло вроде бы нормально «шмели» облепили объект исследования и начали копошиться вокруг и внутри него. Но в какой-то момент образец вдруг осыпался из моих рук на стол невысокой горкой песчинок сияющих отраженным светом магических светильников.
Я в ужасе зажмурился от осознания потери одного из необходимых элементов магической защиты, которую собирался активировать вокруг своей усадьбы. В расстроенных чувствах бессильно опустил руки на столешницу, даже глаза прикрыл, чтобы абстрагироваться от только что пережитого фиаско.
Но тут неведомо откуда в моей голове начали появляться и выстраиваться в единую логическую цепочку все необходимые знания, касательно не только функционала уничтоженной магической структуры, но возможности её воссоздания, но на совершенно иной основе, абсолютно отличной от предыдущей схемы.
Невозможно передать словами охватившую меня радость. Кажется, в моих руках появился мощный инструмент, посредством которого я все-таки имею возможность «подобрать ключик» к любой местной волшбе. Пока лишь через разрушение материального носителя — это не есть гуд. Нужно искать иные пути для менее деструктивного подхода к взаимодействию со здешними артефактами. Но пока имею то, что имею, и новыми возможностями грех не воспользоваться.
Методика познания посредством разборки оборудования, принципиально мне знакома еще по прежней жизни. Было дело, в середине восьмидесятых на наш завод, точнее в возглавляемый мной отдел, поступил неработающий образец японского металлообрабатывающего станка с числовым программным управлением. Задание однозначно гласило: делайте что хотите, но чтобы станок снова заработал в штатном режиме. Чудо враждебной техники тогда разобрали полностью до винтика, чертежи скопировали на всякий случай. Характер поломки, разумеется, установили — там всего-то вышел из строя один из элементов шпиндельного узла. Однако полная разборка показала ряд направлений для усовершенствования работы всего агрегата. Народ на этом деле нахватал кучу рацпредложений, однако ни одно из них так и не было принято в работу. Наши предложения по улучшению функционала японской техники, подкрепленное соответствующими чертежами и техдокументацией, было отправлено наверх. Но там их проигнорировали. Прислали грозную реляцию: «Отставить самодеятельность, сделать, как было!». А вот вначале девяностых на наш завод пожаловала группа японских «товарищей» с частью чертежей, отправленных нами в свое время в министерство и заманчивыми предложениями о взаимовыгодном сотрудничестве. Руководство завода, разумеется, повелось на их сладкие речи, подкрепленные «ценными» подарками: кварцевыми часами «Сейко», видеомагнитофонами «Фунай». Нашему директору преподнесли в качестве дара праворульную «Хонду», как потом выяснилось, основательно «убитую». Япошкам была предоставлена вся недостающая часть техдокументации. С чертежами и описаниями технологических процессов они и укатили на свои острова, где сразу же и растворились без следа среди ста двадцати миллионов таких же, как они узкоглазых и кривоногих индивидов.
Как оказалось, это были обыкновенные авантюристы, занимающиеся промышленным шпионажем. Так что документация утекла на японские заводы, денежки прошли мимо нашей бухгалтерии. Народ был возмущен, но лозунг: «Мир-Дружба-Жвачка!» в те далекие времена чудаковатого и открытого для всего мира демократа-Ельцина не позволил предъявить претензию нашим, практически, братьям, дабы не испортить их приятные впечатления о России и её гражданах каким-то сущим пустячком. Мне до сих пор до колик в животе и зубовного скрежета обидно, как нас тогда обвели вокруг пальца, но супротив высокой политѝк не попрешь.