Системный скуф. 3 том - Шекли

Реальность вокруг преобразилась, становясь серой, размытой, с багровыми тонами. Привыкнуть к этому было сложно. Даже в ментальном плане. Ведь пространство переставало быть жестким, превращаясь в кашу и переплетение нитей, за которые можно было потянуть, чтобы переместиться к цели. Или навсегда увязнуть в толще каменной породы. Такой риск, кажется, тоже присутствовал.

— Ну и жрет же оно… — Пробурчал я, вливая в плащ еще эссенций и с содроганием вспоминая, как истратил аж сотню кристаллов четвертого этапа на починку. Однако, сейчас, распробовав возможности этого арта, я ни о чем не жалел.

Еще смещение вперед и еще. Двигался я не быстро, если сравнивать с полетом на мече. Но зато был незаметен для врагов настолько, что только сильнейшие адепты пространства, наверное, могли меня заметить. Правда, и не стоило обольщаться. В случае массового закидывания меня снарядами плащ не поможет, как не помог он и Муашдабу.

Еще одно смещение и я возникаю за спиной командира пространственников. Оценить силу не могу. Даже расстояние колышется как желе, заставляя сделать еще один шаг вперед, ближе к реальности. И в этот момент маскировка рвется. Слишком далеко я ушел от Теней…

— А… — Молниеносный удар ятаганом отрубает голову, наплевав на мощнейший покров и броню из металла третьего этапа. Имперцы наконец таки начали ее носить. Со всех сторон вспыхивают десятки очагов техник. А кто-то уже бросает гранаты. Но я, уже прихватив труп, у которого могло быть немало всего ценного, ухожу телепортацией.

Бадум! - За спиной лагерь врагов превращается в пылающий ад, что через секунду уже гаснет, осыпаясь черным пеплом. И на этом, кажется, очередное наступление уже пространственников закончится. Так что я активирую уже обычную невидимость, что по качеству куда как уступает плащу незримой ночи, и возвращаюсь к себе, меняя тела и снова становясь Квиоксом.

— Достало это все… — Бурчу под нос, потому как постоянные атаки со всех сторон медленно, но верно стачивали мою армию, а область наших территорий неизменно сокращалась. Если так пойдет и дальше, то я вообще останусь главой несуществующего отделения. Но и менять что-либо я не мог. Что? Взмолиться к руке сената и сказать, что здесь я не выдержу? После такого меня отсюда выгонят еще быстрее пинком под зад, заодно отобрав и остатки армии. Вот и приходилось «решать вопросы лично», устраивая вылазки на вражеские лагеря и устраивая им Вьетнам! А ведь у меня были дела куда как интереснее, к которым я и вернулся, как только приземлился в своей «резиденции».

— Может не стоит? Я согласна с Даррундой… Что тебе стоит применить ее на Квиоксе? — Стоило мне усесться в шатре, начала снова Линесса. Свой шатер, да и вообще пещеру, я уже окружил защитой так, что не боялся тут гулять и в основном теле. Да и постоянно находиться в жемчужине меня так достало, что хотелось свободы.

— Помолчи, женщина. — Отмахнулся я, беря в руки чистую печать. На что зверолюдка лишь с раздражённым видом развернулась. А я в тысячный раз обдумал варианты. Печать стихии. Безопаснее было бы применить ее на Квиоксе, чтобы в случае чего выкинуть затем вместе с тушкой. Вот только Квиокс не я. Это лишь временная оболочка. И тратить такой ресурс на нее? Глупо. А потому раз за разом я пытался напитать печать концептом, подходящим именно для меня. Концептом внешней ци. Вначале я колебался, выбирая между ним и пространством. Но, в конце концов, пришел к выводу, что с пространством мне помогает и жемчужина. А вот свою основную, первую силу, стоит максимально раскрыть, раз уж представилась такая возможность.

Вот только это было непросто. Потоки ци с максимальной напиткой стихией, на которую я только бы возможен, полились в шар печати. А тот лишь жадно начал их пить, как бездонная пропасть. Для такой затеи, обычно, прибегали к помощи других практиков, более сведущих в стихии. Вот только сейчас какого-нибудь практика тела ци с пиковым этапом познавшего внешнюю ци рядом не было. И бежать на верхние горизонты, чтобы таких найти, я не мог. А потому бился в эту преграду сам.

Улучшение стихии! - Вслед пошли и эссенции, запустившие очередной цикл улучшения. Бесполезного. Но временно увеличивающие мощность стихии на порядок.

Просветление! — Впрочем, и этого было мало. А потому я нырнул в просветление. Отвергая все мысли и оставляя только одну. Сделать поток концепта как можно сильнее. Исчезло время. Исчезла реальность. Была только внешняя ци, только понимание концепта.

— Кха… — Резко пробудился я, понимая, что нырнул слишком глубоко. Затем пришло осознание, что защитные контуры моего жилища разрушены. Да и самому шатру досталось. И только потом я утер пепел с пальцев, под которым выступили мышцы и кости. Больно!

Регенерация вступила в работу. Обеспокоенная Линесса, наконец, приблизилась, поняв, что я закончил. А вот я исчез в жемчужине, выкидывая в реальность Квиокса, чтобы в его теле уже заняться восстановлением массивов. В основном же теле я уставился на печать.

Печать стихии (Этап: познавший) (стихия: Внешняя ци) — Любой идущий может внедрить в себя печать, выжигая путы стихии на своей душе. Но не каждый сможет справиться с этой ношей.

— Вот оно. Могущество. Так близко… — Прошептал я, ощущая, как печать обжигает кожу. Мягко, словно бы лаская и привлекая ощущением силы. Тонкого понимания, которое не приобретешь тупой силой и упорством. Оставалось только решить, готов ли я пойти на такой риск. Хотя вру. Решение было принято уже давно.

Пальцы сжались на сфере, заставляя ту исчезнуть. После чего все внутри начало просто рваться! Если бы я не привык к обжигающей боли раз за разом, то заорал бы. Или, вернее, захрипел бы, ведь потерял бы контроль над гортанью. Сейчас же я просто упал, расслабляясь, и ощущаю изменения. Каждая звезда вспыхнула концептом. Как будто я снова запустил процесс улучшения. Но теперь концепт рвался не наружу. А внутрь. Заполняя все пространство и утекая глубже, на самое дно звезд.

Хотя есть ли у них дно, было отдельным философским вопросом. Кто-то считал звезды колодцами, колодцами к глубинам души, что и сами черпают из нее ци, хотя подавляющее количество энергии, куда больше девяноста девяти процентов, звезды просто перерабатывали из внешней подпитки.

Впрочем, все эти мысли исчезли, сметенные потоком новых ощущений.