Новый Призванный Герой 2.2 18+ - Вадим Фарг

— Эй, рогатый! — заорал я, привставая на локтях, — Лови сдачу!

Амратокс удивлённо уставился на меня. Я выхватил монетку из «Кармана». Она была лёгкой, почти невесомой по сравнению с той тяжестью, что давила на нас.

Тут, наверное, стоит задаться вопросом:

«Хан, ты серьёзно? Ты решил убить могущественного мага монеткой?»

Да, чёрт возьми, серьёзно! Когда у тебя прокачана «Удача», даже плевок может стать оружием массового поражения. Опять же, если повезёт… да уж, такой вот каламбур.

Я не целился, просто метнул монетку, вкладывая в этот бросок всю злость, всю боль и всё своё желание выжить.

— Орёл или решка, падаль⁈

Монетка сверкнула в воздухе тусклой искрой. Она полетела по какой-то совершенно невозможной, пьяной траектории. Гравитация пыталась прижать её к земле, но моя удача пинками гнала её вперёд.

*ДЗЫНЬ!*

Звук был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал оглушительно. Монетка, описав дугу, каким-то чудом отскочив от пола и стены, с размаху влепилась прямо в лоб Амратоксу.

+0,1 «Удача»

Урона от этого было ноль. Серьёзно, даже комара бы не убило. Но эффект неожиданности сработал на сто процентов. Маг отшатнулся, моргнул, теряя концентрацию на долю секунды. Монетка отскочила от его лба и, весело звеня, полетела в сторону.

И вот тут началась магия. Настоящая магия Рандома.

Монетка угодила прямо в глаз стоящему рядом Болтусу. Мелкий крысёныш взвизгнул, как резаный поросёнок, схватился за лицо и, потеряв равновесие, замахал руками. Его локоть со всей дури врезался в ржавый рычаг аварийного сброса давления, который торчал из стены прямо за ним.

Рычаг с противным скрежетом подался вниз.

*ПШ-Ш-Ш!..*

Труба, проходившая прямо за спиной Амратокса, лопнула. Струя перегретого пара, белая и яростная, ударила ему прямо в спину, под красивый бархатный камзол.

— А-А-А!.. — вопль Амратокса был прекрасен. Это была услада для моих ушей.

Он дёрнулся, потерял равновесие и чуть не свалился в чан. Его концентрация разлетелась вдребезги. Фиолетовое свечение погасло.

+0,1 «Удача»

Тяжесть исчезла мгновенно. Мир снова стал лёгким, словно с плеч сняли гору.

Я ещё только делал вдох, чтобы крикнуть что-то пафосное, но Эйна меня опередила. О, моя девочка не теряла времени даром. Она встала, можно сказать, взлетела.

За ту долю секунды, пока Амратокс пытался понять, почему его задница превратилась в варёную креветку, Эйна уже была рядом с ним. Я даже не увидел, как она преодолела эти двадцать метров. Просто размытое пятно стали и ярости.

— Ублюдок! — рявкнула она.

Её латная перчатка, сверкающая алыми рунами, встретилась с лицом мага. Звук удара был сочным. Амратокс вылетел с балкона, где Эйна тут же вбила его в пол. Каменная плита под ним взорвалась крошкой, а сам он превратился в тряпичную куклу, распластанную в позе раздавленной лягушки.

Тишина. Только шипение пара и тяжёлое дыхание Эйны.

— Вот это женщина, — прошептал я, чувствуя, как в груди разливается тепло. И не только в груди. Всё-таки, насилие в исполнении красивой женщины — это чертовски сексуально (да, в какой-то мере — я извращенец).

Битва была окончена. Осталось разобраться с последствиями.

Залгордос, пошатываясь, брёл к тому месту, где среди обломков оборудования сидело чудовище. Райланария, теперь освобождённая из пещеры, забилась в угол, рыча и прикрывая морду лапами.

— Доченька… — голос аристократа дрожал, — Всё кончилось. Папа здесь.

Он подошёл к ней, совершенно не боясь клыков и когтей. Я подошёл к поверженному Амратоксу. Тот был ещё жив, хоть и выглядел так, будто его прожевал и выплюнул дракон. Я схватил его за грудки и приподнял.

— Эй, фокусник, — я встряхнул его, — Возвращай всё как было. Живо. Иначе я попрошу Эйну повторить её коронный удар. Только уже ногой. И ниже пояса.

Амратокс сплюнул кровь и что-то прохрипел. Он вяло махнул рукой в сторону монстра. Последние крохи его магии сорвались с пальцев.

Чудовище окутало дымкой. Шерсть начала втягиваться, клыки исчезать, гигантское тело уменьшаться. Залгордос смотрел на это со слезами счастья на глазах.

— Моя красавица… Мой нежный цветок… — шептал он.

Дымка рассеялась. И перед нами предстала… Райланария.

Я моргнул. Ещё раз моргнул. Посмотрел на Залгордоса, потом на неё.

— Эм… Залгордос, дружище, — осторожно начал я, — Всё нормально?

На полу сидела девица. Ну как девица… Крупная, коренастая особа с лицом, которое кирпича просило. Широкий нос, маленькие злобные глазки, жидкие волосы цвета соломы и челюсть, которой можно было колоть орехи. Красавицей там и не пахло. Даже после литра «Бойки».

Она огляделась, почесала задницу и зычно рыгнула.

— Папаша, ты где шлялся⁈ — её голос был похож на скрежет телеги по гравию, — Меня тут эти козлы в пещере держали, а ты всё по балам шастаешь⁈ И где моё пирожное, которое я просила неделю назад⁈

Залгордос бросился к ней, обнимая и плача.

— Моя радость! Моя крошка! Ты жива!

Я встретился взглядом с Эйной. Она лишь пожала плечами, пряча улыбку.

— Любовь отца слепа, Хан. Не нам судить.

— Да уж, — хмыкнул я, — Но характер у неё, похоже, остался от монстра. Или монстр был вежливее?

Тем временем мои новые подруги начали стягиваться ко мне. В их глазах горел тот самый огонь, который я видел после ритуала.

— Хан, — промурлыкала Замира, обвивая мою ногу, — Ты был великолепен. Этот рык… эта сила…

— Мы должны отпраздновать победу, — басом добавила Гронда, плотоядно облизываясь, — В моей палатке есть отличные шкуры. И много места.

— Я покажу тебе новые глубины благодарности, — подмигнула Тиали.

Я сглотнул. Пять или шесть разъярённых от адреналина и желания женщин разных рас — это, конечно, мечта любого попаданца, но я чувствовал, что мой организм может не выдержать такого марафона.

— Девочки, я польщён, правда, но… — начал я, пятясь назад.

Внезапно чья-то железная рука схватила меня за ухо. Больно, между прочим!

— Никаких шкур и глубин, — ледяной голос Эйны раздался прямо над ухом, — Герой устал. Герою нужно отдохнуть. В своей каюте. На дирижабле. Одному. Ну, или под присмотром своего наставника.

Она потянула меня прочь от толпы жаждущих фанаток. Я, скорчившись, семенил за ней, чувствуя, как горит ухо.

— Эйна, полегче! Оторвёшь же! — заныл я, но в душе был даже рад. Уж лучше гнев одной валькирии, чем смерть от истощения в гареме. Хотя…

— Молчи и иди, — буркнула она, но я заметил, что её щёки слегка порозовели, — У нас ещё много дел. И Амратокса нужно сдать страже, пока его рабочие на сувениры не разобрали.

Мы поднимались по трапу на дирижабль, который к тому моменту уже опустился во дворе завода. Рабочие