Императрица из 21-го века - Вадим Владимирович Чинцов

впереди остальных на собачьих и оленьих упряжках. Также под началом майора было тридцать пять оленных коряков, ехавших на нартах, запряжённых оленями. Казаки были вооружены ружьями и копьями, а многие имели ещё и ножи. Вооружение коряков состояло преимущественно из луков. У отряда также имелась одна пушка. Второй отряд состоял из двух сотен солдат и казаков под командованием сотника Котковского. Они шли на лыжах, неся на себе оружие и везя нарты. Для охраны Анадырска осталось всего полсотни человек. Первая часть во главе с Павлуцким встретилась с врагом на реке Орловой. Чукчи были на возвышенностях, из-за чего имели хорошие позиции, ведь их воины были профессиональными лучниками. Бой был ожесточенным и долгим. Преимущество чукчей в численности дало возможность отстранить наших от реки. Сам Павлуцкий проявил себя храбро, орудуя саблей во время перестрелок. Понимая, что чукчей слишком много, он со своими решил отходить. Чукчи стреляли в него из луков и кололи копьями, но не могли пробить его железного панциря. В конце концов, они заарканили его, повалили на землю и стали душить. Поняв, что гибель неизбежна, Павлуцкий сам расстегнул свой железный нагрудник, и его закололи ударом копья. После этого чукчи обезглавили его. Наши потери пятьдесят один человек убитыми. Один служилый захвачен чукчами в плен. Есть раненные. В донесении, которое доставили, загоняя лошадей, ясно, что причиной поражения стали явные ошибки Павлуцкого, который недооценил силы противника, а свои силы, наоборот, переоценил. Он не учёл пятикратное превосходство чукчей и большие преимущества их позиции на возвышенности. Ещё одной роковой ошибкой майора стало то, что вагенбург из саней располагался слишком далеко от места сражения. Если бы он находился рядом, то его подчиненные после неудачного начала могли бы укрыться в укреплении и, держа оборону, дождаться подхода отряда Котковского. Чукчи, с большой вероятностью, взять вагенбург штурмом не смогли бы. Однако из-за просчёта майора пришлось спасаться бегством на большом расстоянии. По-видимому, именно во время отступления они и понесли наибольшие потери. Чукчи же со своей стороны имели прекрасную возможность действовать прямо в соответствии со своей излюбленной тактикой: короткая перестрелка, потом стремительная атака и рукопашная схватка, в которой они воспользовались своим пятикратным численным превосходством, преследование разбитого врага с нанесением ему большого урона и наконец поспешное отступление при виде новых вражеских сил во избежание лишних потерь.

— И что ты предлагаешь?

— Я успел обсудить это поражение с Екатериной, она считает, что нужен иной по складу офицер, имеющий помимо сабли на плечах холодную голову. Майору нужно было применить дипломатию при освоении Чукотки. И я с ней согласен. Тупо уничтожать местных глупо. В Анадырск предлагаю перебросить дополнительные войска. Но тактику в отношении чукчей нужно менять и начать с ними мирные переговоры.

Елизавета согласно прикрыла глаза — Подыщи подходящего офицера, мой друг. А теперь иди, хочу отдохнуть. Пусть мне что-нибудь почитают перед сном.

Елизавета подписала отречение от трона в пользу Петра и меня, перед самой отправкой нас в Москву долго нас разглядывала, а затем отвела глаза в сторону — После коронации вам предстоит решить судьбу свергнутого мною императора Иоанна Антоновича и его отца. Оставляю вам эту ответственность. Ибо если найдутся желающие возвыситься, то они, освободив, поднимут бывшего узника как знамя. Мало стране было самозванцев, так еще и живой коронованный император!

Я покосилась на муженька, тот выпучил глаза и как болванчик кивал словам Елизаветы.

Я же задала вопрос — А если принародно получить от Иоанна отречение от престола? Вот прямо сейчас, перед коронацией! А его отца отправить на его родину. Пусть там доживает свой век.

Елизавета хмыкнула — Ты думаешь я об этом не думала? Или ты считаешь меня чудовищем? Так посоветовали с ними поступить все мои приближенные и потому я дала на это согласие. В общем, мне теперь все равно, за мои амбиции стать императрицей меня покарал Господь наш.

Я покачала головой — Надеюсь, что с помощью массажей ног я смогу помочь вам встать со временем на ноги. Предлагаю вам в этот день отречения от власти подписать последний указ от своего имени. Глядишь, Бог и отзовется и вернет вам здоровые ноги. Прикажите освободить всех, отправив отца с прижитыми детьми в княжество Брауншвейг-Вольфенбюттель, выплатив ему за бесчестие достаточное количество монет золотом и серебром. А Иоанна Антоновича после бани и в новом парадном камзоле под конвоем доставить в Москву за день до нашей коронации. На Красной площади в присутствии всех сенаторов, представителей княжеских династий, черного люда На лобном месте Иоанн произнесет отречение и подпишет его на бумаге в нескольких экземплярах, затем крест и Евангелие поцелует в том, что его клятва перед Богом. Пусть живет как Великий князь Иоанн Романов.

Елизавета покосилась на сидевшего в углу Бестужева — Алексей Петрович! Подготовь-ка ты немедленно этот указ! Прямо сейчас!

Бестужев скривился будто съел кислый лимон и вышел.

Елизавета покачала головой — Действительно, будто камень с души сняла. Теперь вам нести эту ношу. Без присмотра нового Великого князя не оставляйте и желательно бы ему остаться холостым. Так будет правильно.

Петр облизнул свои сухие потрескавшиеся губы и встал на колени перед Елизаветой — Не беспокойся, тетушка! Никто тебя из твоих покоев в Зимнем Дворце не гонит. Дай Бог действительно встанешь на ноги.

Глава 12

Мы возвращались из Москвы обратно в Санкт-Петербург. Я, прикрыв глаза, невольно вспомнила Красную площадь, лобное место и маленький мальчик, которому еще не исполнилось семи лет, повторяет за митрополитом текст отречения от престола за себя и своих детей. Огромная толпа народа молчала так, что были слышны жужжание мух, внимая слабому голосу бывшего императора и трубному голосу митрополита. Затем Иван подписал документ о отречении (поставив вместо подписи крестик и приложив свой палец, измазанный предварительно чернилами рядом с начертанным крестиком). На следующий день меня вместе с мужем короновали в Успенском соборе Московского Кремля.

Улицы были украшены гирляндами, коврами, гобеленами, цветами и еловыми ветками. Около 10 часов утра я с Петром вышли на крыльцо Грановитой палаты, после окропления пути святой водой началось шествие к Успенскому собору. Нас сопровождали военные чины, церемониймейстеры, высшие сановники и военные, несущие государственные регалии: мантии, Государственный меч, Государственную печать и Государственное знамя. Мы с Петром приложились к иконам, взошли на трон, изготовленный для двух человек и сели на приготовленный императорский престол. Патриарх Московский и всея Руси собственноручно возложил на Петра и на меня короны, надел на нас порфиры и ордена Андрея Первозванного. После миропомазания, Петр и я через Царские врата прошли к престолу и приобщилась Святых Тайн.