Главный инженер 5 - Вадим Фарг

— На часы не смотрела. Наверное, около пяти. Он сразу прошёл в кабинет, даже разрешения не спросил, значит, они были знакомы.

— Опишите его, — попросил я, опираясь спиной на борт скорой.

— Высокий, волосы тёмные, лет сорок с лишним. Куртка дорогая. Говорил тихо и не угрожал.

— О чём они говорили?

— Дверь была закрыта, — Зинаида поджала губы.

— Но что-то вы всё равно услышали.

Она недовольно посмотрела на меня, потом отвела глаза.

— Мужчина сказал, что времени больше нет и пора подчистить хвосты. Пётр Ильич спросил, кто его защитит. Посетитель ответил, что защищают полезных людей, а не тех, кто создаёт проблемы. Потом они понизили голос, и я уже ничего не разобрала.

— В машине он был один?

— Вроде бы. Я сидела в диспетчерской и не следила за ним.

— Что председатель сделал потом?

Зинаида помолчала, собираясь с мыслями.

— Запер входную дверь, открыл сейф и начал вытаскивать папки. Бросал их на стол и ругался. Я спросила, что случилось, а он велел мне идти домой. Потом стал рыться в шкафах.

— Что искал?

— Не знаю.

— Что при этом говорил? — спросила Светлана, заметив, как женщина сильнее стиснула одеяло.

— Сначала повторял: «Где она?» Потом спросил, кто её забрал. Я не знаю, о чём Пётр Ильич говорил, но он весь сейф вывернул. Потом сказал, что теперь всё повесят на него, взял корзину и стал забрасывать туда бумаги.

— Какие именно?

— Счета и договоры. Потом акты пошли.

— Среди них были документы, которые не проводили официально?

— Я никаких левых бумаг никогда не видела, — слишком быстро ответила Зинаида.

Я внимательно посмотрел на неё. Светлана тоже заметила промах, но промолчала.

— Я не спрашивал, видели ли вы их. Что искал Пётр Ильич?

Зинаида сжала губы. В глубине машины фельдшер шуршал упаковкой и делал вид, что занят аптечкой, хотя слушал нас внимательнее некоторых следователей.

— Была одна папка, — наконец призналась она. — Чёрная, с завязками. Пётр Ильич записывал туда расходы, которые не вносил в компьютер. Говорил, что это для памяти, чтобы не забыть, кому сколько заплатили.

— Или кто сколько отдал, — сказал я.

— Возможно. Я внутрь не заглядывала.

— За столько лет ни разу?

— Я не самоубийца, — огрызнулась Зинаида, и в голос ненадолго вернулась прежняя диспетчерша. — Он эту папку иногда носил домой, потом возвращал. Если в кабинет кто-то заходил, сразу убирал её в сейф.

— Сегодня она была там?

— Не знаю. Если он искал, значит, думал, что была.

— Кто ещё о ней знал?

Зинаида посмотрела сначала на Петренко, потом на Светлану.

— Не знаю.

— Это уже второй такой ответ, — заметил я. — И звучит он хуже первого.

— А чего вы хотите? Чтобы я назвала человека и завтра сама загорелась? — выпалила она, подавшись вперёд.

Страх был настоящим. Она не защищала председателя, а пыталась оставить себе путь к отступлению. Если рассказать слишком много, прежние хозяева сочтут её опасной. Если молчать, виноватой могли назначить уже следователи.

Светлана наклонилась к ней и заговорила тише:

— Мы хотим, чтобы завтра вы проснулись живой и не оказались единственной сообщницей председателя. Сейчас вам выгоднее дать полные показания. Когда информация зафиксирована, убирать свидетеля ради его молчания уже поздно.

— А защиту дадите? — спросила Зинаида, внимательно глядя на неё.

— При наличии угроз примем меры. Сегодня домой одна вы не поедете. Сначала больница, потом решим, где вам безопаснее переночевать.

Зинаида долго молчала, затем тяжело выдохнула.

— Про папку знала Аня, жена Валеры. Она несколько раз убиралась в кабинете у Петра Ильича, когда у неё не было денег. Однажды он напился и оставил сейф открытым. После этого Аня стала спрашивать, что будет, если часть платежей проводили мимо кассы. Я велела ей не лезть.

Аня уже рассказывала мне о чёрной папке, но представила всё как случайно услышанный слух. Теперь выходило, что она могла увидеть записи собственными глазами и даже что-нибудь переписать.

— Пётр Ильич знал, что Аня заглянула в папку? — спросил я.

— Не уверена. Если бы знал, у Валеры давно были бы проблемы. У председателя имелись люди для таких разговоров.

— Те же, которые приходили ко мне домой?

Зинаида отвернулась.

— Я не знаю, кого к вам посылали.

— Зато знали, что посылали.

— Максим, хватит, — вмешалась Светлана. Сказала без нажима, но продолжать уже не имело смысла. — Остальное оформим под запись. Зинаида, вам придётся ещё раз подробно рассказать про посетителя и чёрную папку. Ничего не сокращайте и не пытайтесь потом исправить формулировки.

Петренко раскрыл папку и достал ручку.

— Я сам всё запишу. Потом никто не заявит, что неизвестный мужчина появился в показаниях через неделю.

— Обязательно укажите время, — добавила Светлана. — Нужно проверить, связан ли его визит с похищением ребёнка или нападениями в изоляторе.

Зинаида испуганно подняла голову.

— Какими нападениями?

— Пока никому об этом не говорите, — предупредила Светлана. — Чем меньше разговоров, тем безопаснее для вас.

Пока он записывал показания, мы со Светланой подошли к зданию. Внутрь пускали только с разрешения пожарных. Коридор залило водой, потолок почернел, и теперь с него свисала проводка. Пахло мокрой бумагой и расплавленным пластиком. Такое себе сочетание «ароматов». Кабинет Петра Ильича пострадал сильнее остальных: окно выбило, шкаф завалился на бок, а стол раскололо. Металлическую корзину отбросило к стене, и вокруг неё лежали обгоревшие листы.

Пожарный в каске поднял ладонь, не давая нам пройти дальше.

— За ленту не заходите. Перекрытия целы, но штукатурка ещё сыплется. Всё, что нашли, уже собирают.

— Бумаги сохранились? — спросила Светлана.

— Частично. Взрывом их разбросало по кабинету и коридору, потом всё залило водой. Сейчас это мокрая каша, но эксперты разберут. Если текст не выгорел, восстановят.

Я присел у ленты и посмотрел на ближайшие листы.

— Что видишь? — спросила Светлана, встав рядом.

— Обычную серую схему. Ничего сверхъестественного, здесь вроде бы всё можно списать до административки, но точно не получить срок. Чёрной бухгалтерии здесь нет.

— Ты рассмотрел только несколько листов.

— Самое опасное жгут первым. Пётр Ильич открыл сейф, не нашёл нужную папку и запаниковал. Зинаида слышала, как он спрашивал, где она. Речь явно шла не о женщине.

Светлана осмотрела в кабинет.