Новый Призванный Герой 2.2 18+ - Вадим Фарг

Я остановился на секунду, оглянулся на завод, который мы разнесли, на спасённых людей (можно же их так в совокупности называть?), на этот странный, безумный мир.

Получен новый уровень.

Получено 5 очков опыта.

Поздравляем! Вы выполнили задание «Пикули».

Награда — 100 медных монет.

Получен новый уровень.

Получено 5 очков опыта.

Поздравляем! Вы выполнили задание «Похищенная красотка».

Награда — 100 золотых монет.

Получен новый уровень.

Получено 5 очков опыта.

Поздравляем! Вы выполнили задание «Глухой берег».

Награда — 1000 медных монет.

— Ну что, неплохо для бывшего офисного планктона, а? Уровень подняли, злодея победили, гарем… почти собрали. Но это уже совсем другая история!

Эйна дёрнула меня сильнее.

— Хан!!!

— Иду-иду!

Если кто-то скажет вам, что быть героем — это сплошные фанфары, блестящие доспехи и толпы поклонниц, кидающих в воздух чепчики (и не только) — плюньте этому сказочнику в глаз. Желательно, ядовитой слюной, если вы вдруг успели обзавестись такой полезной мутацией. Потому что на самом деле геройство — это грязь, пот, запах палёной плоти и усталость. Такая усталость, от которой кости превращаются в жидкое желе, а веки наливаются свинцом.

Дорога назад в замок Бронислав прошла как в тумане. Я даже не помню, как мы добрались. Кажется, большую часть пути я клевал носом, прижавшись к боку Эйны. Адреналин, который заставлял меня скакать козликом по заводу Амратокса и швыряться монетками в злобных магов, выветрился без остатка. Осталась только пустота. И ещё дикое, нестерпимое желание смыть с себя этот день.

Поэтому я не особо расстроился из-за того, что не остался с жительницами деревни, которую спас, на праздник в честь этого, собственно, дела. Сухо попрощался с Залгордсом, когда он домчал нас на дирижабле в город, а потом тряс мою руку, благодаря за спасение дочери. Я вообще в тот момент плохо соображал. Удивительно даже, и слегка досадно (на самого себя), что в тот момент был таким сухарём. Радоваться надо, а я… кислая попка от лимона.

— Мы пришли, — голос Эйны прозвучал глухо, словно из-под толщи воды.

Я моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Мы были в замке. В моём замке. Но сейчас он казался мне просто нагромождением тёмных камней.

Не успел я сделать и шага, как сильная рука в латной перчатке ухватила меня за воротник куртки. Эйна. Она не говорила ни слова, но в её движениях сквозила какая-то нервная, дёрганая порывистость, совсем ей не свойственная. Обычно она была скалой. Непоколебимой, спокойной, уверенной. Сейчас же эта скала вибрировала от внутреннего напряжения, готовая вот-вот взорваться камнепадом.

Она буквально потащила меня по коридорам. Прямиком в купальню.

— Эйна, полегче, я не мешок с картошкой, — пробормотал я, пытаясь перебирать ногами, чтобы не волочиться по полу, — У меня есть ноги. Две штуки. Вроде даже целые.

Она не ответила. Только челюсти сжала так, что желваки заходили ходуном. Мы ворвались в главную купальню замка — роскошное помещение, отделанное чёрным мрамором, наследие покойной ведьмы Вельветы. Вода в огромном бассейне уже бурлила, словно чувствуя приближение хозяев. Замок услужливо подогрел её. Удобно быть владельцем недвижимости с «искусственным интеллектом», ничего не скажешь.

Эйна захлопнула тяжёлую дверь и развернулась ко мне. Её голубые глаза лихорадочно бегали по моему лицу, по телу, словно сканируя на наличие повреждений.

— Снимай, — коротко приказала она.

— Что? Прямо так? Даже без прелюдий и вина? — попытался отшутиться я, но шутка вышла жалкой.

— Снимай всё! — в её голосе прорезались истеричные нотки, — Мне нужно видеть… Мне нужно убедиться, что этот ублюдок ничего тебе не сделал. Я видела, как ты упал… Я видела тот пресс… Хан, ты мог погибнуть! Опять!

Она шагнула ко мне и, не дожидаясь, пока я начну раздеваться, сама принялась срывать с меня одежду. Её пальцы, обычно такие ловкие с мечом, сейчас дрожали и путались в застёжках. Она дёргала ремни, рвала ткань.

— Эйна, успокойся, я цел… — начал было я, но она меня не слушала.

— Молчи! Ты всегда так говоришь! «Я цел», «всё под контролем»… А потом я нахожу тебя полумёртвым! Или в плену! Или… — она всхлипнула, но тут же задавила этот звук, превратив его в злобное рычание, — Ты идиот, Хан! Безрассудный, самоуверенный идиот! Зачем ты полез на сцену? Зачем дразнил его?

Она содрала с меня остатки рубахи и толкнула к кромке бассейна. Я остался абсолютно нагим под её тяжёлым, пылающим взглядом. Но мне было плевать на стеснение. Я смотрел на неё и видел не «Железную Леди», а женщину, которая была на грани срыва. Она снова винила себя. За то, что не успела. За то, что мне пришлось рисковать. Её гиперопека, помноженная на страх потери, сейчас душила её.

Она тоже начала раздеваться. Доспехи с лязгом падали на мраморный пол. Наплечники, кираса, поножи. Она скидывала их с яростью, будто это была не защита, а тюремные оковы (наверное, хотела выместить на доспехах свою злость, поэтому и раздевалась вручную). Под броней она была мокрой от пота, её кожа разгорячилась, мышцы были напряжены до предела. Когда последний предмет одежды упал, она осталась передо мной во всей своей первозданной, мощной красоте. Высокая и сильная, с телом валькирии, созданным для битв и любви. Но сейчас в её позе не было триумфа победительницы.

— В ванну, — скомандовала она, подталкивая меня.

Мы погрузились в горячую воду. Она обжигала, но это было приятное жжение. Пар тут же окутал нас, создавая интимный кокон, отрезая от всего остального мира. Эйна схватила губку и мыло. Она начала тереть мою спину, плечи, грудь. Грубо и сильно, почти до боли.

— Эту грязь… эту копоть… — бормотала она, остервенело натирая мне кожу, — Запах его магии… Ненавижу. Надо всё смыть.

Я терпел ровно десять секунд. Чувствовал, как её пальцы впиваются в мои плечи, как её дыхание сбивается. Она пыталась «отмыть» меня от опасности, вернуть меня в статус «спасённого мальчика», которого нужно опекать и лечить.

Но я больше не был тем мальчиком, которого она выкупила из темницы. Во мне всё ещё бурлила кровь после ритуала с Саалани. Во мне жил «Альфа-рык», который заставлял монстров поджимать хвосты. Я только что унизил могущественного мага и выжил под прессом, который должен был размазать меня по полу. Я не хотел быть жертвой. И я не хотел, чтобы она видела