То-Рек. Новая жизнь - Катэр Вэй

— Долго ещё до места? — спросил я, стараясь держаться поближе к его спине.

— Река рядом.

— Ты это уже говорил пол пути назад, но мы всё идём и идём.

— Из-за тебя — долго. Сам я бы уже три раза туда и обратно сбегал. Ты медленный, как старая черепаха. — Он развернулся и размашистым шагом припустил вперёд. Я двинулся за ним, изо всех сил стараясь не отставать и копировать его постановку стопы.

— Слушай, — окликнул я его через пару минут, когда тишина леса снова стала давить на уши. — А кто вообще здесь водится? Кроме той, на которую вы вчера охотились?

Вел помолчал, выбирая дорогу между поваленными стволами.

— Вчера я убил самку остророга, дурья твоя башка. — наконец-то снизошёл он до ответа. — Там, в твоей голове, вообще хоть что-то осталось? И так не знал ничего, а теперь позабыл даже простое.

— А ты умри и вернись с того света, а я потом посмотрю, что помнить будешь — не остался я в долгу.

Вел снова замолчал. Минут пять мы шли молча, пока он не заговорил снова:

— Барк говорил, тут раньше много зверя было. Разного. Но сейчас лес стал другой. Всё поменялось. Пока я видел только следы зайцев, кабанов и коз. (Вел назвал их: «длинноухие», «визгуны», «остророги»). Птица и рыба есть.

— Рыба — это отлично, — я оживился. Фосфор племени нужен как воздух. — Ловите её?

— Нет, — коротко бросил он.

— Почему? Сложно?

— Руками не поймать. Копьём тоже не получается — она сквозь воду блестит, бьёшь — а там пусто. — Он сделал паузу, и его голос заметно упал. — Рыба слишком быстрая. Вот если бы у нас были хорошие охотники… как раньше…

Он не договорил, но я прекрасно расслышал то, что осталось между строк: «как в нашем старом, уничтоженном племени».

— А крупный хищник? — перевёл я тему.

— Барк говорит, тут были волки, пещерный лев, медведь, большезуб… — На этом слове автоматический мысленный перевод споткнулся и просто выдал дословный аналог. Кто это такой непонятно, разберусь позже.

— Волки есть и сейчас. Их иногда слышно.

— А лев?

— Тоже есть. Один раз видел следы. Далеко отсюда. В серых скалах.

— Барк говорил что до серых скал нужно идти несколько оборотов светила. Ты так далеко уходишь на охоту?

— Нет. Мы шли тем путём. Сюда. Тогда и видели.

— Надеюсь, тот лев не ходит на охоту в наш лес.

Вел ничего не ответил, лишь прибавил ходу.

Лес постепенно менял свой характер. Папоротники отступили, уступив место вековым исполинским деревьям с толстыми, в три обхвата, стволами. Их кроны намертво смыкались над головой, превращая утренний мир в сплошной зеленоватый полумрак. Где-то высоко в вышине хрипло, надсадно крикнула крупная птица. Я проследил за звуком краем глаза, но головы поднимать не стал — под ногами то и дело попадались коварные склизкие корни.

— А в старом племени, — спросил я осторожно, прощупывая почву, — ты тоже охотился? Или у тебя обязанности были другие?

Вел заметно замедлил шаг. Его плечи под шкурой напряглись.

— Мой путь был другим, — глухо отозвался он. — Я был учеником Барка. Я должен был говорить с духами предков, просить у неба дождя и защиты для племени.

Он ненадолго замолчал, зло поддав ногой трухлявый гриб-трутовик, но тут же упрямо тряхнул рыжей головой:

— Но Риг всё равно учил меня охоте. Сказал, что шаман без когтей в лесу долго не протянет. И тебя он тоже учил.

— Меня? Трусливого зайца?

— Тебя, — Вел обернулся через плечо, и я поймал его колючий, полный досады взгляд. — Только ты плохой ученик. Даже ходить нормально не можешь, топаешь как раненый мамонт. Барк велел вернуть тебе всё, что ты позабыл. Да только возвращать тебе нечего — ты глупый и трусливый. И старик хочет, чтобы возился с тобой именно я. А мне оно надо? У меня и без тебя дел полно.

«Ах, вон оно что. Возиться ты со мной не хочешь. Но придётся».

— Я стараюсь ступать тише, — процедил я сквозь зубы. — Тело пока плохо слушается.

— Стараешься он… — парень презрительно фыркнул и отвернулся. — Лес не любит чужаков и шум. А ты для него чужой. Даже съедобную ягоду от ядовитой отличить не можешь. С таким охотником мы все в пещере с голоду передохнем. Или ты нас накормишь теми ядовитыми ягодами, которыми Тин и Таш чуть не накормил?

— Я просто не знал, — буркнул я в ответ.

С одной стороны я прекрасно понимал Рыжего. Глупый мальчишка То-рек мало того что сам отравился, так оказывается ещё и мелких чуть не траванул. Но с другой — мне теперь приходится всё это выслушивать. Бесит.

— Ты ничего не зна-а-ешь, — издевательски протянул Вел. — Маленький, глупый, шумный. Стоит тебе выйти на охоту — наступишь на первую же сухую ветку, и зверь разбежится по всей округе. А вот волки… Волки твою возню издалека услышат. Придут посмотреть, кто тут так топает, и сожрут тебя первого. А я даже копьё ради тебя не подниму. Спасать не стану.

А этот рыжий засранец, смотрю, прямо в раж вошёл, пользуясь моментом, пока мы с ним одни. Кайфует, издеваясь над младшим. В пещере молчал — видимо, Барка с Нерой побаивался, а теперь гляди, как распетушился.

— Зачем ты меня пугаешь? Думаешь, я волков не видел? — Я мысленно усмехнулся, вспомнив поджарые, злые стаи бродячих псов на заброшенных промзонах. В моём прошлом мире они порой были куда опаснее диких хищников.

— И где же ты их видел? — Вел скептически окинул меня взглядом. — Если только в дохлом виде, когда охотники приносили добычу к костру.

Он ненадолго замолчал, выбирая дорогу среди корней, но затем снова заговорил — и в его голосе вдруг прорезался холодный, совсем не детский металл:

— Ты слишком много стал говорить, приблудыш. Раньше ты был тихим. Боялся собственной тени, рта раскрыть не смел. А теперь тебя не переслушаешь… Да и слова ты произносишь какие-то странные, чужие.

Он осёкся на полуслове, будто поймал себя на чём-то лишнем, и поспешно отвернулся. Я отчётливо увидел, как поджались его лопатки под короткой меховой накидкой.

Приблудыш? Он имеет в виду, что То-Рек — не родной сын Рига и его взяли в довесок к Нере?

— Так тебя ведь тоже взяли как добычу, Вел, — спокойно, без злобы ответил я, глядя ему в спину. — Твоё племя вырезали, а тебя пощадили из-за цвета волос.

Он резко, как укушенный, остановился. Я